Свердловское областное отделение

Коммунистической партии Российской Федерации

НОВАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
И ЗАДАЧИ КПРФ В БОРЬБЕ
ЗА ИНТЕРЕСЫ ТРУДЯЩИХСЯ
Свердловский Обком разработал проект
Федерального закона, чтобы вернуть жилье
тысячам россиян
РУССКИЙ СТЕРЖЕНЬ ДЕРЖАВЫ.
СТАТЬЯ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ЦК КПРФ
Г.А. ЗЮГАНОВА
ПРОКУРАТУРА НАЧАЛА ПРОВЕРКУ АДМИНИСТРАЦИИ ЕКАТЕРИНБУРГА

Доклады научно-практической конференции "Место и роль рабочего класса в современном российском обществе"

 

3034041001011011

Открыл Конференцию Шадрин Д.И., первый секретарь Свердловского обкома КПРФ

Темы докладов на научно-практической конференции

«Место и роль рабочих в современном российском обществе»:

rabclass

Пичурин Игорь Ильич. Доктор экономических наук. «Положение человека труда в России».

Бабенко Владимир Витальевич. Доктор геолого-минералогических наук. «Формирование самосознания как способ превращения сообщества наемных работников в рабочий класс».

Шеремет Николай Тимофеевич. Кандидат педагогических наук. Г. Челябинск. «Рабочее движение в России: проблемы и перспективы».

Самарская Людмила Дмитриевна. Кандидат экономических наук, доцент УГЛТУ

Коряковцев Андрей Александрович. Кандидат философских наук. «Парадоксы современного пролетариата».

Файфер Игорь Николаевич. «Место и роль рабочих в современном российском обществе».

Севостьянов Олег Михайлович. Г. Челябинск. «Место и роль рабочих в современном российском обществе».

Сергиеня Павел Владимирович. Независимый профсоюз «Солидарность». Г. Нижний Тагил. «Концепция взаимодействия профсоюзных организаций и контролирующих органов».

Цыбуля Юрий Георгиевич. Член КПРФ. «Народные предприятия – перспективная форма организации трудовых коллективов».

Кузнецова Наталья Александровна, член КПРФ. «Итоги социологического опроса коммунистов, проведенного с целью оптимизации методов взаимодействия с рабочими предприятий города Екатеринбурга».

 

101

И.И. Пичурин,

д.э.н, профессор Уральского

федерального университета

Положение человека труда в России

В последнее время власть часто употребляет термин «человек труда», хотя до этого двадцать лет о человеке труда не вспоминали. В.В. Путин стал инициатором создания народного фронта.

Понятие народный фронт родилось во Франции в 1934 году, когда все левые силы объединились для борьбы с буржуазией и одержали победу. Российский народный фронт объединился с правящей партией, но не для борьбы с буржуазией, а неизвестно против кого, но точно не для борьбы с капиталом.

Перед президентскими выборами было удачно организовано противостояние между тагильскими рабочими и болотной оппозицией. Болотную оппозицию не стоит жалеть, но зато стало ясно, против кого выступает народный фронт в защиту власти.

Теперь перейдем к рассмотрению положения в России человека труда, который, якобы, стал опорой власти.

Начнем с заработной платы, которая составила по данным Росстата за 2011 год 23693 руб. и по многократно опубликованным оценкам в 3 раза ниже среднеевропейской. Объясняют такой низкий уровень оплаты тем, что у нас производительность труда во столько же раз ниже.

Но это далеко не так.

В первую очередь, низкая зарплата объясняется тем, что пропорция между прибылью капиталистов и зарплатой работающих в России значительно отличается от той же пропорции развитых странах. Доля зарплаты во вновь созданной стоимости в европейских странах составляет 60-80 %, а в России, по данным Росстата за тот же 2011 год только 38 %. Соответственно на прибыль у них приходится около 20 %, а у на 30-35 % совокупной стоимости. При одинаковой производительности труда там на долю работающих приходится в 1,5-2 раза больше, а на долю владельцев капитала, соответственно, меньше. И им этой меньшей прибыли хватает и на дивиденды и на развитие.

Почему же там намного более благополучная пропорция между зарплатой и прибылью. Потому что там алчности капиталистов противостоят государство и профсоюзы. А в России не противостоит никто. Наша власть считает, что она не должна вмешиваться в экономику, хотя в других странах есть такое понятие как государственная политика в области заработной платы. При этом государственная политика как раз и заключается в ограничении уровня рентабельности, когда речь идет о крупных компаниях, производящих товары, цены на которые являются жизненно важными для общества.

Например, в США уровень рентабельности энергообеспечивающих компаний не должен превышать 5-10 % и вообще уровень рентабельности крупных корпораций является предметом пристального внимания государства и общественности. А у нас рентабельность может подниматься до 30-45 % и этого никто не замечает. А ведь достаточно снизить ее до                10-15 %, которые во всем мире считаются вполне приемлемыми, и можно было бы увеличить зарплату в 1,5 -2 раза. У нас единственным ограничителем является минимальный размер оплаты труда, который составляет около 70 % от прожиточного минимума. То есть минимальной оплаты не хватает даже на самого работающего, не говоря уже о членах его семьи.

Почему в других развитых странах, в которых власть по существу принадлежит той же буржуазии, ограничивают стремление отдельных компаний взять себе большую долю вновь созданной стоимости в виде прибыли?

Во-первых, к тому принуждал факт существования СССР. Лучше поступиться частью прибыли, чем потерять все, посчитали наиболее дальновидные представители класса буржуазии типа Рузвельта.

Во-вторых, более высокая оплата труда создает внутренний спрос и способствует развитию производства.

В-третьих, более высокая зарплата обеспечивает социальную стабильность.

В четвертых, на нищенскую зарплату невозможно обеспечить воспроизводство рабочей силы.

Так что не альтруизм лежит в основе ограничения алчности отельных компаний в развитых странах, а трезвый расчет, заставляющий проводить политику ограничения рентабельности в пользу обеспечения приемлемого уровня заработной платы. Правда, в последнее время после развала СССР началось мощное наступление на завоеванные ранее позиции трудящихся.

Вторым ограничением алчности капитала является противодействие профсоюзов, которые умело следят за пропорцией между прибылью и заработной платой.

В России ни государство, хотя оно в конституции именуется социальным, не противостоит алчности капитала, ни профсоюзы, которые не умеют и не хотят бороться.

Кроме того что у нас нет государственной политики в отношении размера средней заработной платы по стране, нет ее в отношении распределения зарплаты по регионам и отраслям.

В результате при средней зарплате по стране 23693 руб. в Москве она составляет 40400 руб., а в Свердловской области 19590. В сельском хозяйстве 12320 руб., а в финансовой деятельности 56478 руб. Такие диспропорции никакого экономического обоснования (по климату, условиям труда, квалификации) не имеют.

В металлургии, например, доля зарплаты в стоимости продукта составляет 8 %, а доля прибыли 34 %. Это степень эксплуатации более 400 %. Такая степень эксплуатации и не снилась в XIXвеке, когда Маркс писал «Капитал». Зато в нашей области, где металлургия широко представлена и, соответственно, чудовищно высокая степень эксплуатации так распространена, полномочный представитель Президента Холманский находит людей труда, готовых сплотиться вокруг власти.

Вот почему Россия самая богатая страна по числу долларовых миллиардеров, а Свердловская область ходит в передовиках по числу долларовых миллионеров.

Низкая зарплата российских трудящихся является еще и причиной столь недопустимо выросшей миграции из бывших азиатских республик. Говорят, что они нужны экономике, потому что русские не хотят работать на строительстве, на транспорте и на других низкооплачиваемых работах.

Почему в советское время обходились без мигрантов?

Потому что водитель, перевозивший людей, был высокооплачиваемым работником. И это было правильно. Ведь от его умения, внимательности зависит жизнь людей.

А сейчас за рулем автобусов, маршрутных такси сидят люди, представляющие опасность в силу своей низкой квалификации. Сидят потому, что на ту мизерную оплату русские шофера не идут. Они еще, слава богу, живы. И если бы достойная оплата вернулась, то и они вернулись бы. При 5 миллионах безработных, среди которых 40 % людей с высшим и средним специальным образованием и 40 % молодежи, нам не нужны трудовые мигранты вообще. Тем более что европейский опыт показывает, к каким социальным напряжениям приводит увеличение количества мигрантов их мусульманских стран. Так что вопрос повышения зарплаты это еще и вопрос предотвращения межнациональных конфликтов и повышения уровня безопасности граждан.

Вторым очень важным обстоятельством, характеризующим самоощущение трудящихся, является уровень их свободы. Наши власти с гордостью говорят как о главном достижении преобразований в российском обществе о впервые наступившей полной свободе. Свобода эта заключается, по их мнению, в возможности в любой момент покинуть Родину насовсем или поехать за границу отдыхать или на заработки, в возможности голосовать за кого считает нужным. Все это хорошо. Но наши граждане полностью лишились ежедневно ощущаемой свободы в отстаивании своих прав в производственных отношениях. Они оказались полностью во власти работодателей. Даже куцый трудовой кодекс не соблюдается. Инспекция по труду бездействует. Профсоюзы трусливо молчат. Широкое распространение получила практика, когда при приеме на работу от нанимающегося требует заполнения заявления об увольнении по собственному желанию с открытой датой. При малейшем недовольстве со стороны начальства проставляется дата, и работник автоматически увольняется. И никаких обоснований причин увольнения не требуется. И такой паутиной опутывают не только вновь поступивших, но и работников со стажем. А так называемая «серая зарплата», которая угрожает работнику в будущем уменьшением пенсионного обеспечения, а государство лишает значительной части налоговых поступлений. Власти об этом знают, но мирятся как с, якобы, неизбежным злом. На самом деле уличить нечестных работодателей во всех преступлениях очень легко, потому что это касается миллионов граждан.

Сегодня российские трудящиеся на многих предприятиях лишены возможности участвовать в управлении производством, которую они имели ранее (производственные совещания, собрания на уровне бригад, участков, цехов, предприятий).

Большинство российских менеджеров даже не понимают какого достояния они лишились. На Западе, наоборот, сейчас всячески инициируют участие работников в управлении. Это считается важнейшим элементом управления персоналом. А наши менеджеры высокомерно отвергают полезность участия рядовых работников в управлении, с иронией говоря о «кухарке», которой В. И. Ленин предсказывал управление государством.

Кстати, следует сказать об этом подлом мифе по адресу Ленина. Ленин никогда не говорил, что каждая кухарка готова управлять государством.

Вот что он писал на самом деле: «Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не может сейчас же вступить в управление государством… В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской и с Церетели. Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с тем предубеждением, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые ли из богатых семей, взятые чиновники.

Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными работниками и солдатами, чтобы начато оно было немедленно, то есть к обучению этому немедленно начали привлекать трудящихся, всю бедноту».

Как видим, все перевернуто наоборот.

Практика советского периода, когда руководителями отраслей, предприятий, выдающимися учеными, конструкторами становились люди из народа, показала правоту В.И. Ленина. А наши вновь испеченные «топ менеджеры» не понимают того, что уже давно стало известно на Западе, который не мыслит успешной деятельности компаний без вовлечения управление трудящихся.

И, наконец, о престиже человека труда. Раньше пели песни о сталеварах, геологах, строителях. Им посвящали художественные произведения, кинофильмы. Рабочий, конструктор, врач, колхозник были их героями. Сегодня место героев заняли бизнесмены и бандиты. Ребенок говорит с экрана телевизора: «Хочу быть миллионером». Недавно президент В. В. Путин на встрече с деятелями киноискусства выразил пожелание, чтобы он сделали героями своих произведений человека труда. Дай бог, чтобы это не стало предвыборным лозунгом. Но это его высказывание является свидетельством того, что проблема существует.

У власти есть прекрасная возможность действительно изменить отношение к человеку труда, заставив капитал перераспределить доходы в пользу рабочих и обеспечив свободу на производстве трудящимся, освободив их от кабальной зависимости. Все это в пределах капиталистического строя, но все-таки шаг вперед в направлении повышения благосостояния трудящихся.

 

202

В.В.Бабенко,

доктор геолого-минералогических наук,

профессор

Формирование самосознания как способ превращения

сообщества наемных работников в рабочий класс

Послесталинский период в жизни советского общества в социальном отношении характеризуется его деклассированием. Причем речь идет не об исчезновении классов по мере продвижения страны к коммунизму, как декларировалось это в III программе КПСС. Речь идет о деградации самосознания рабочих, исчезновении классового сознания и как следствие – потеря руководящей роли в жизни страны и общества. Выразилось это в усилении влияния чиновничьего аппарата партии и государства, вышедшего из-под контроля трудовых коллективов. У советского рабочего исчезло убеждение, которое впервые в мировой истории он, советский рабочий, мог выразить, с гордостью повторив     слова французского короля Людовика XIV « Государство – это я!» Этим была сильна Советская власть. В итоге в августе 1991 г. ни один трудовой коллектив не выступил в защиту Советского правительства и своей партии, КПСС. Переход к капиталистическим производственным отношениям окончательно деморализовал рабочих. Свидетельством полной деградации классового сознания является изобретенный нашими рабочими такой унизительный способ борьбы, как голодовка. Это не способ борьбы за свои права, это способ вымаливания зарплаты. К нему прибегают не лидеры, а отчаявшиеся, нищие духом люди.

Чем же отличается рабочий класс от сообщества наемных работников?

Какими же признаками он должен характеризоваться?

Во-первых, солидарностью рабочих: выступление одного коллектива должно поддерживаться другим, даже если требования первого коллектива непосредственно не затрагивают интересы второго.

Во-вторых, стойкостью в достижении требований, готовностью к самопожертвованию ради общего дела.

В-третьих, осознанием существования неразрешимых противоречий между рабочими и предпринимателями. В основе этого противоречия в экономическом плане лежит частная собственность на средства производства, превращающая способность рабочих к труду в товар, а в моральном – понимание, что понятия «капиталист» и «вор» - это синонимы. Капиталист ворует труд.

В-четвертых, заботой не только о своих экономических, но и политических интересах.

Для превращения сообщества наемных работников в рабочий класс необходимо появление у каждого труженика классового сознания. При формировании этого сознания труженик должен разобраться в своем мировоззрении и усвоить три мировоззренческих аспекта: экономический, социальный и политический.

Экономический аспект предполагает понимание сути капиталистического способа производства. Основной его закон – получение максимальной прибыли. Капиталист из стоимости произведенного продукта выплачивает рабочему только стоимость рабочей силы, а созданную рабочим прибавочную стоимость продукта присваивает. Величина прибавочной стоимости, выраженная в денежной форме, и называется прибылью.

Стоимость рабочей силы - это стоимость жизненных средств, которые необходимы для нормального воспроизводства способности рабочего к труду и содержания членов его семьи. Это имеет место в традиционных капиталистических государствах. В нашем государстве предприниматели присваивают не только прибавочную стоимость, но и не выплачивают зарплату, соответствующую стоимости рабочей силы. Доказательство справедливости этого утверждения лежит на поверхности: на среднюю заработную плату нашего рабочего прокормить семью нельзя. Наш предприниматель не просто вор, а вор вдвойне. А правительство России - это правительство воров, так как минимальный размер оплаты труда, установленный законодательно – 5 205 рублей в месяц (Федеральный закон от 19.06.2000 N 82-ФЗ (ред. от 03.12.2012 с изменениями, вступившими в силу с 01.01.2013) "О минимальном размере оплаты труда"). Это только 72% от величины прожиточного минимума 1 трудоспособного человека, который составляет 7263 руб. (Постановление Правительства от 18.03.2013 № 227). Какая рабочая сила стоит этих денег? Какую семью может содержать на неё рабочий? Именно в присвоении, созданной рабочим прибавочной стоимости, причина существования неразрешимых противоречий между трудом и капиталом. Именно это делает беспочвенной фантазией идею социал-демократов о классовом партнерстве, с которой носятся наши официальные профсоюзы.

Социальный аспект классового сознания заключается в понимании рабочими социальной структуры общества, места рабочего класса в ней. В основе марксистского классового структурирования общества лежат отношения собственности: буржуазия – это класс собственников средств производства, а пролетариат – это класс обездоленных членов общества, у которых в собственности ничего нет, кроме рабочей силы, которую он и продает буржуазии. Однако пролетариат неоднороден. В состав пролетариата входят рабочий класс и служащие, если не считать люмпен-пролетариата. Критерием дифференциации пролетариата является отношение к продукту труда. Рабочие – это класс, создающий продукт труда. Служащие – это социальная группа, которая в результате своего труда не создает продукта, не создает прибавочной стоимости, не создает прибыли, она ее перераспределяет. В эту социальную группу по традиции включают инженерно-технических работников (ИТР), ученых, преподавателей, врачей, работников торговли, банков, сферы обслуживания и, конечно, чиновников. В ранние стадии развития капитализма к рабочим относили только тех трудящихся, которые своими руками создавали физический продукт труда. В результате научно-технической революции ХХ века возникли новые сложные производства, новые современные технологии производства продуктов труда, использование которых без ИТР невозможно.   Именно поэтому ИТР не служащие, они непосредственно заняты в производстве продукта. Без них рабочий на современном производстве не в состоянии реализовать свою рабочую силу и произвести продукт. Их следует включить в состав рабочего класса. Ученые – это те специалисты, которые создают инновационные технологии производства, технологии производства продукта, которого до них не существовало. Наука очень часто выступает как непосредственная производительная сила общества. А следовательно, они тоже не служащие. Врачей и преподавателей не следует считать служащими поскольку они занимаются не перераспределением прибавочного продукта, а воспроизводством важнейшей производительной силы общества – человека. Поэтому прав Г.А.Зюганов, который включил их в состав рабочего класса. К служащим относятся работники торговли, сферы обслуживания, банков, государственные чиновники, работники обслуживающие управленческие структуры компаний и предприятий.   К рабочему классу следует относить и наемных работников фермерских хозяйств и сельских акционерных обществ, раньше их в России называли батраками. Чем более развитым в экономическом отношении является государство, тем мощнее и в количественном и в качественном отношениях является социальный слой, называемый рабочим классом.

Рабочие должны понимать, социальное расслоение общества – это не выдумка коммунистов. В основе ее лежат объективные причины. И никакие рассуждения социологов о существовании аморфного «среднего класса» не должно их обманывать. Западные, а вслед за ними и нынешние наши социологи, выделяют его не по отношениям собственности, а по уровню доходов. В него они включают с одной стороны мелкую буржуазию, ИТР, врачей, ученых, преподавателей вузов, банковских служащих, творческую интеллигенцию, а с другой и рабочих, рабочую аристократию. Это попытка посеять иллюзию среди рабочих, что своим упорным трудом можно выбиться в зажиточные слои общества. Идеологи нынешнего режима поддерживают идею существования «среднего класса», так как рассчитывают, что он станет политической опорой режима. Рабочие должны иметь четкое представление о структуре современного общества, чтобы понимать, кто является их товарищем по борьбе, кто союзником, кто попутчиком, а кто противником и в зависимости от этого строить свои взаимоотношения с ними в борьбе за власть в обществе, в борьбе за свержение власти капитала.

В связи с этим, следует подчеркнуть, что политический аспект классового сознания рабочих заключается в подходах к решению проблемы власти в обществе и государстве. Для понимания роли рабочих в решении этой проблемы необходимо ответить на ряд вопросов.

Вопрос 1: «Кому должна принадлежать власть в современном обществе?» Рабочий класс объединяет тех, кто создает прибавочный продукт, обеспечивает экономическое существование общества, создает богатство страны. Это единственный производительный класс общества, именно поэтому он должен обладать функцией руководства экономической и социальной жизнью общества, руководства государством, т.е. выполнять политическую функцию. Сейчас власть принадлежит паразитарному классу.

Вопрос 2: «С какой целью брать власть?» С целью создания общества без эксплуатации человека человеком. Для этого нужно создать государство, в котором будет отсутствовать частная собственность на средства производства. Средства производства должны принадлежать государству, т.е. частная собственность на средства производства заменяется общественной собственностью. В этом случае меняется и классовая структура общества. Исчезает класс владельцев средств производства – буржуазия, но исчезает и пролетариат, так как пролетариат становится владельцем средств производства и одновременно остается владельцем рабочей силы. Рабочая сила, таким образом, перестает быть товаром, рабочий ее уже никому не продает, а созданный прибавочный продукт идет на удовлетворение потребностей всех членов общества и переходит в разряд необходимого продукта. Такое общество получило название социализма. Основным законом социалистического общества является закон «максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путем непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники». Именно так его сформулировал Сталин в своей выдающейся работе «Экономические проблемы социализма в СССР» в 1952 г. Однако следует помнить, что равенства в таком обществе быть не может, различия в богатстве останутся и различия несправедливые, как писал Ленин в своем главном политико-теоретическом труде «Государство и революция», но невозможна будет эксплуатация человека человеком в связи с запретом частной собственности на средства производства.

Все мы помним наш советский социализм, но мы должны помнить, как умело воспользовались проводники буржуазных идей, певцы частной собственности, этими различиями в богатстве, о которых сейчас смешно вспоминать; как умело удалось посеять в умах трудящихся сомнения в справедливости советского государственного строя, при этом трудящимся не говорили, а они не задумались, какие несправедливости их ждут; как удалось разжечь стремление к потребительству независимо от возможностей общества. Подобными же методами идеологической борьбы и агитации должен овладеть рабочий класс, чтобы добиться власти. При этом рабочему классу не придется лгать, выдавая случайные просчеты и ошибки роста за органически присущие недостатки строя. Грабительская суть капиталистического общества - научно установленный факт. Лицемерие демократической власти – её врожденное качество. Буржуазная демократия - это диктатура паразитического меньшинства общества в отношении трудящегося большинства, которая выдается за величайшую свободу. Западная демократия – это государство диктатуры буржуазии. Рабочий класс должен уметь на конкретных фактах показать и доказать порочность капиталистического строя в экономическом, социальном и политическом отношениях, а для этого необходимы знания и умения, которыми рабочий может овладеть только самообразованием, только в борьбе.

Вопрос 3: «Как добиться власти?» Только путем революции. Суть её - в замене капиталистического способа производства социалистическим. Капиталистический способ характеризуется общественным характером производства и частнособственническим характером присвоения продуктов труда. Социалистический - единством общественного характера производства и распределения продуктов труда. При социалистическом способе производства распределение продуктов труда контролируют те, кто их производит. Капиталистическое общество реформировать нельзя. Его можно только уничтожить. Никогда капиталист добровольно не откажется от владения средствами производства. Именно по способу овладения властью коммунисты отличаются от социал-демократов, которые убеждают трудящихся в возможности реформирования капиталистического общества и видят этот путь в социальном партнерстве труда и капитала.

Однако сразу уничтожить капиталистический способ производства нельзя, на это нужно время. И вот тут то и возникает вопрос 4: «Каким методом трудящиеся, получив власть, должны ее осуществлять?» Метод только один. В марксистско-ленинском учении о государстве он получил название «Диктатура пролетариата!» Само понятие «диктатура пролетариата» - это формула, принятая для обозначения сути государства, хотя понятия «диктатура» и «пролетариат» в этой формуле относительны. Диктатура на самом деле – это широчайшая демократия для подавляющего большинства членов общества, для трудящихся, и диктатура только по отношению к меньшинству, остаткам эксплуататорских классов. Пролетариат, когда средства производства становятся общественной собственностью, исчезает. Важнейшей функцией государства диктатуры пролетариата является построение социалистического общества. Для этого, во-первых, необходимо исключить попытки представителей бывших эксплуататорских классов и их потомков, а также перерожденцев из числа пролетариата, реставрировать капитализм. Во-вторых, диктатура пролетариата обязана мобилизовать членов общества на создание передовой промышленности и сельского хозяйства, на создание передовых технологий, обеспечивающих выполнение основного закона социализма – всемерного удовлетворения растущих материальных и культурных потребностей человека. И делать это на основе строжайшего соблюдения права, выраженного формулой: «От каждого по способностям – каждому по труду». В-третьих, диктатуру пролетариат не может осуществлять иначе, как под руководством своей собственной политической организации, с помощью принадлежащих ему органов государственной власти. Именно отказ от государства диктатуры пролетариата в послесталинский период, выразившийся в замене Советов депутатов трудящихся Советами народных депутатов, привел к тому, что подняли голову бывшие, как в республиках Прибалтики и Западной Украине, потомки бывших в остальных республиках СССР, «дворяне и аристократы» типа Никиты Михалкова, перерожденцы типа Горбачева и ему подобных. Стал нарушаться основной закон социализма. Именно неудовлетворение растущих потребностей населения на фоне снижения темпов экономического развития, падения производительности труда вызвало недовольство Советской властью. Ну и, наконец, вырождение коммунистической партии из партии, возглавляемой подвижниками и героями, в партию во главе с карьеристами, чванливыми и двуличными чиновниками. Это стало возможным только в результате монополии на власть одной партии, в бесконтрольности власти. Трудящиеся утратили контроль над своей партией, а следовательно, потеряли власть.

Наше общество находится сейчас на стадии осмысления того, что произошло и что делать. Находятся на этой же стадии и рабочие. Их задача - формирование классового сознания. Но его формирование не может произойти в обстановке созерцания, оно должно произойти в конкретном деле, в борьбе. И поднять трудящихся на борьбу должны те самые организационные структуры, которые возникают в его среде. К числу этих структур относятся и многочисленные коммунистические партии. Только существование разных, соперничающих за умы трудящихся политических партий и общественных организаций социалистической ориентации, является гарантией контроля со стороны рабочего класса за государственной властью, гарантией от вырождения партии, обладающей властью, а следовательно, гарантией эффективности государства диктатуры пролетариата, гарантией от реставрации капитализма. Должно быть единство в борьбе, но не должно быть организационного единства. Все наши партии и структуры должны быть едины в борьбе за смену общественного строя. После взятия власти, совместная работа, взаимный контроль и соперничество политических организаций трудящихся на политическом поприще позволит избежать загнивания власти, позволит предложить и выбрать наиболее эффективные методы и пути решения задач, стоящих перед обществом и социалистическим государством. Политическое соперничество должно иметь место в трудовых коллективах, которым в обществе должно принадлежать право формировать органы государственной власти, право их постоянно контролировать посредством регулярных отчетов депутатов перед выдвинувшими их трудовыми коллективами и право отзывать своих депутатов. Реализовать эти права позволит существование различных партийных организаций социалистической ориентации в одном трудовом коллективе, которые не позволят замолчать просчеты соперников.В настоящее же время политические организации социалистической ориентации должны бороться с классовым врагом, а не между собой и верить, что нынешние власть предержащие делают все, что в их силах, чтобы власть потерять. Наша задача помочь им и власть подхватить, но к этому надо себя готовить.

 

 

505

Н.Т. Шеремет,

заведующий идеологическим отделом Челябинского обкома КПРФ, кандидат педагогических наук, преподаватель кафедры менеджмента УРСЭИ

Рабочее движение в России: проблемы и перспективы

Состояние рабочего класса России сегодня волнует всех. Все политические силы, все общество наблюдает, какие процессы в среде рабочего класса происходят, как рабочий класс формируется в борющейся класс.

КПРФ это касается в первую очередь, как партии, которая, являясь сегодня авангардом большей части трудящихся страны, должна в то же время, иметь более широкую социальную опору в лице рабочего класса. Не случайно в ряде важных документов партии, на прошедшем XV-м съезде на октябрьском (2012) пленуме ЦК КПРФ рассматривались вопросы состояния рабочего движения в России, ставилась задача превращения рабочего класса из «класса в себе» в «класс для себя».

Сегодня из 72 млн. человек экономически активного населения России 35 млн. чел. – это рабочие предприятий реального сектора экономики. Остальные заняты в сфере мелкого и среднего бизнеса, в сфере услуг. Для защиты прав и интересов этой огромной армии работников наемного труда в стране созданы и действуют различные профсоюзные организации, прежде всего ФНПР и Конфедерация труда России (КТР). В первой из них насчитывается по официальным данным 27 млн. человек (реально же их численность составляет 8-10 млн.); во второй – около 2 млн. человек. Однако по утверждению руководства КТР, в 2009 г. первичные организации входящих в неё профсоюзов действовали в 41 субъекте РФ и насчитывали около 1,5 млн. человек (по мнению наблюдателей, не более 200 тыс.).

В количественном отношении численность рабочих и членов профсоюзов трудящихся в России не сильно отличаются от Западной Европы и США.

Другое дело, что прошло всего 20 лет, как российский рабочий класс оказался в условиях, которые описал Карл Маркс в первом томе «Капитала», рассматривая вопрос о борьбе рабочих за нормальный, 8-ми, а не 12-ти часовой рабочий день. Маркс пишет: «Рабочий класс не в состоянии обеспечивать свои права, для того, чтобы он научился их отстаивать, ему требуется относительно большой период гражданской войны. Оказавшись на свободном рабочем рынке, рабочий не может противостоять капитализму, и требуется более или менее длительная и более или менее жестокая гражданская война для того, чтобы рабочий класс научился отстаивать свои права и интересы».

В такие трудные условия «свободного рабочего рынка», в результате контрреволюционного переворота 1991-1993 гг. попали бывшие советские трудящиеся. Жившие в условиях социальной стабильности и относительного, но примерно равного для всех достатка, они сразу попали в среду беспощадного капитализма. Ни опыта классовой борьбы, ни умения защищать свои права – ничего этого у них не было. Борьбу надо было начинать с нуля. Вспомним в связи с этим опыт дореволюционной России.

Выступая на III-м съезде профсоюзов 7 апреля 1920 года, В.И. Ленин говорил: «Классовая борьба в России сформировалась к 1900 году». Мы знаем из истории ее проявления и результаты: массовые демонстрации и забастовки в крупных городах России: В Петербурге, Москве, Баку, Ростове-на-Дону, Тифлисе. В 1901 году только в одном Петрограде бастовало больше трудящихся, чем за весь год в РФ сегодня. Мощь, размах и организованность рабочего движения в дореволюционной России в десятки раз были выше, чем сейчас.

Не сразу трудящиеся объединяются в борющуюся силу, в «класс для себя». В.И. Ленин писал: «Сказать, что пролетариат сразу может объединиться в класс – абсурд, такое объединение может происходить десятилетиями». И этот ленинский вывод подтверждает наша действительность. Так и происходит. Это констатируют многие лидеры профсоюзных организаций, возникающих отдельно от ФНПР, ученые-обществоведы социалистической ориентации, и лидеры КПРФ.

Условия для такого процесса - создания из пролетариата борющегося класса, «из класса в себе» в «класс для себя» значительно отличаются в настоящее время от того, что было в дореволюционной России. Сегодня буржуазия досконально изучила и продолжает изучать теорию и практику построения социализма в СССР и в других странах. Не хуже многих из нас знает классиков марксизма-ленинизма. На этой основе и с учетом прошедших десятилетий отработала приемы борьбы, которые основательно тормозят борьбу рабочего класса за своё освобождение от эксплуатации. В полной мере это относится и к России.

Другая причина трудностей процесса формирования революционного самосознания рабочего класса России в немалой степени связана с ролью профсоюзов. Именно им, рабочим профсоюзам, созданным 20 лет назад, буржуазия смогла навязать тогда, в 90-е годы, свою либеральную политику и идеологию. Причем в первую очередь, тем, кто наиболее активно боролся за свои права. Например, в Уставе Российского профсоюза локомотивных бригад железнодорожников в 90-е годы было записано: «Мы поддерживаем реформы, которые проводит команда Ельцина». То есть совершенно изложена позиция поддержки свободного рынка, политики, которая предполагает рабочим отдельно выживать и бороться в одиночку.

Прошло более двух десятилетий. За это время рабочие в России стали еще более разделенными. Тем не менее, они борются за свои права, зачастую стихийно, выдвигая в основном экономические требования. За это же время буржуазия организовалась, окрепла, и надо признать, лучше, чем рабочий класс.

Трудный период борьбы, пройденный российским рабочим классом, показывает, что без своей политической партии ему нельзя рассчитывать на успех в неравной борьбе с властью и силой буржуазии. Именно поэтому сейчас, как никогда остро стоит вопрос об усилении политики партии в среде рабочих, и привлечении в ряды КПРФ представителей рабочего класса. Этот вопрос решается сложно. Во-первых, потому, что представителям политических партий вход на предприятия практически запрещен законом. Во-вторых, решается он в условиях, когда буржуазия уже создала свою политическую систему, которая достаточно устойчиво обеспечивает ее интересы.

Главные звенья этой системы – законодательные, исполнительные и правоохранительные органы власти всех уровней и прирученные профсоюзы. Они надежно оберегают эксплуататоров от трудящихся, и прежде всего, не допускают рабочих в сферу парламентской деятельности и борьбы.

С одной стороны, налицо послабления в законе «О партиях» (о регистрации партий), с другой стороны приняты решения о том, чтобы содержать партии (а их численность возрастет на порядок) за государственный счет. Уже подсчитано, что сумма стоимости голоса одного избирателя возрастет в 2,5 раза по сравнению с тем, что было раньше. Власть использует испытанный и безотказный инструмент – деньги. Этот инструмент направлен против рабочих, против того, чтобы они смогли пойти на выборы в парламенты различного уровня.

Возникает еще один серьезный вопрос – вопрос выбора политики рабочего класса. Ведь, несмотря на все препоны, и трудности, создаваемые режимом, рабочий класс не смирится со своим положением, не откажется от борьбы за свое освобождение. Но какой она будет? Мы видим, что все прорежимные политические силы пытаются не допустить выхода рабочего класса, рабочих организаций и профсоюзов за рамки буржуазной политики.

Видим активность правящей партии «Единая Россия», которая к выборам сформировала так называемый «Народный фронт», видим, как действует «Справедливая Россия», пытаясь заручиться поддержкой профсоюзов. И в определенной мере это ей удается, о чем свидетельствуют прошедшие 1 мая текущего года совместные демонстрации ФНПР и эсеров. В этом же ряду и жиринцовы, эксплуатирующие броские лозунги «Мы за русских», «Мы за бедных», которые в определенной мере привлекают рабочих.

Вполне естественно, что не стоит в стороне от этих процессов и КПРФ. Но связи ее и отношения с рабочими диаметрально противоположны по своим целям и конечным задачам. В противовес политике классового мира и соглашательства с буржуазией, партия ставит задачи не частичного, а полного освобождения рабочего класса от эксплуатации.

Прошедший в Москве 18 ноября 2012 года Всероссийский съезд трудовых коллективов подтверждает этот вывод. В составе 500 делегатов съезда рабочий класс Челябинской области достойно представляли рабочие-металлурги: Александр Негребецких (Златоуст), Рустам Валиев (Магнитогорск) и Игорь Гурза (Чебаркуль).

Делегаты съезда проголосовали за недоверие правительству страны, потребовали создания коалиционного правительства из представителей парламентских партий, а также одобрили Антикризисную программу КПРФ.

Этой программой, в частности, предлагается провести национализацию предприятий и отраслей по двум направлениям. "Первое — вернуть под юрисдикцию страны российские предприятия, принадлежащие иностранному капиталу. Второе — обратить в государственную собственность предприятия базовых отраслей экономики".

Однако, несмотря на все примеры, приведенные выше, в сложившихся сегодня социально-экономических условиях России рабочий класс в целом ведет себя пока пассивно. В профсоюзах, если мы обратимся к их Программам и Уставам, отсутствуют пункты о необходимости своей, рабочей политической партии. В структуре КПРФ рабочий класс представлен незначительно. В ходе протестных действий рабочие выступают, как правило, против сверхэксплуатации, а не против самого факта эксплуатации.

Они в массе своей не осознают, что частная собственность на средства производства, и порожденная ею эксплуатация и есть причина их общего тяжелого положения. Именно эта эксплуатации ведет сегодня к вымиранию рабочего класса России, который не может себя воспроизводить.

Как говорил Кард Маркс, «идет скрытая гражданская война, которую один класс сознательно ведет, а другой класс не очень сознательно сопротивляется». В условия общей мировой тенденции, когда во многих странах происходит левый поворот в общественном сознании и движении, необходимо переходить от «сопротивления» к наступлению.

И здесь без своей политической партии рабочему классу не обойтись. Здесь неизбежен выбор: или КПРФ, или вся остальная псевдо оппозиция, от жироновцев и эсэров до белоленточников и националистов. Решение рабочих о выборе в пользу КПРФ во многом зависит от того насколько быстро они осознают, что вся эта разношерстная оппозиция - ширма и видимость демократии и борьбы за социальную справедливость. Такое осознание поможет сделать решительный шаг от сопротивления (подчас пассивного) к наступлению.

Пример перехода рабочих от сопротивления к наступлению и выбору ими своей политической партии – ситуация в Греции. Именно здесь в последнее время происходят самые острые классовые столкновения рабочих и буржуазии. И не случайно, что именно здесь коммунистическая партия Греции создала «Всерабочий боевой фронт», который открыто выступил за полное освобождение трудящихся от эксплуатации. Рабочие сделали свой выбор. Такой выбор стоит и перед основной массой российских рабочих.

Но вопрос о таком выборе в России не прост, поскольку решать его приходится в условиях неразвитого рабочего движения. Вспомним, что еще до 1905 года, до первой русской революции, социалистические идеи активно вносились РСДРП в рабочие массы.

В те годы И.В. Сталин отмечал: «Мы не можем уже ограничиваться экономическими лозунгами и требованиями. Подошел этап политической и идеологической борьбы». Члены РСДРП чутко и во - время уловили этот момент, тем более что к тому времени у партии был уже немалый авторитет и признание в среде рабочих.

Сегодня же в рабочем движении России по большому счету отсутствует опыт не только политической, но экономической борьбы, у политиков и лидеров рабочих организаций нет опыта внесения социалистического сознания в массы. Тот этап, о котором писал И.В. Сталин необходимо еще пройти.

На этом этапе немало проблем и трудностей. Одна из них в том, что буржуазия и их политические партии научились ловчить, обманывать, манипулировать сознанием масс.

Лишь один промер - борьба с заемным трудом. Всем трудящимся очевидно - это зло, с ним надо бороться. Когда против заемного труда резко выступили коммунисты и рабочие депутаты от МПРА, «Единая Россия» также выступила, якобы, против. Её лидеры внесли предложение: «Давайте вместе примем оптимальное решение». Ясно, что любое такое «оптимальное решение» будет, прежде всего, в интересах крупного бизнеса и чиновников.

Разве можно верить такому решению? Рабочие и их депутаты должны верить не своим классовым врагам, а тому, как решался этот вопрос советской властью. В данном случае рабочим депутатам стоит вспомнить, как боролась советская власть с заемным трудом. Есть декрет Совнаркома от 27 января 1918 года, подписанный В.И. Лениным – декрет «О биржах труда». В нем сказано: «Ликвидировать все частные, посреднические конторы и бюро по найму лиц на работу. Прием на работу осуществлять через биржи труда, учреждаемые местными отделениями профсоюзов». Вот достойный ответ нашим идеологическим противникам. Ответ на их полумеры и манипуляции.

Чтобы партия в полной мере стала авангардом рабочего класса нужны новые серьезные шаги, новые формы и способы привлечения рабочих в ряды КПРФ.

Думается, серьезно поможет этому введенный недавним съездом КПРФ в Устав партии пункт о сторонниках партии. Среди рабочих таких сторонников достаточно много, и теперь они без формального членства в партии могут существенно повысить уровень поддержки КПРФ, как в ходе избирательных компаний, так и при организации протестных акций.

Положительную агитационную и мобилизующую роль должны сыграть и проводимые ЦК КПРФ съезды представителей трудовых коллективов. Однако главная работа в этом направлении ложиться на местные партийные организации.

И здесь на наш взгляд, стоит в полной мере использовать возможности общественных организаций, прежде всего, членов ЛКСМ. Каких-либо юридических ограничений в отношении работы комсомола в трудовых коллективах (в отличие от политических партий) сегодня нет. Комсомольцы могут создавать свои ячейки на предприятиях.

Потенциальных сторонников КПРФ сегодня объединяют также и многие другие общественные организации. Только в Челябинской области по данным Минюста их более 3,5 тысяч. Идеологический отдел Челябинского обкома КПРФ уже приступил к налаживанию контактов с теми из них, кто разделяет основные положения Программы КПРФ. Таким образом, мы пытаемся на деле реализовать лозунг выдвинутый партией: «Пролетарии и патриоты, объединяйтесь!»

Работа в этом направлении может повысить эффективность протестной деятельности партии, добиться ее активного сочетания с парламентарным путем борьбы. Сегодня эта протестная деятельность недостаточна. Она отстает от ожиданий трудящихся масс, несравнима с размахом и уровнем организации подобной деятельности в странах Европы.

К сожалению, как показывает анализ, этот уровень отстает и по сравнению с недавней деятельностью КПРФ. Так, по итогам мониторинга протестной активности, постоянно ведущегося отделом ЦК КПРФ по информационно-аналитической работе и проведению выборных кампаний, численность проведенных партией всероссийских акций протеста КПРФ снизилась с 2,34 млн. человек в 2008 году до 1,03 млн. человек в 2012 году. И если в 2008 году участники партийных акций составляли 95% всех протестующих, то к 2012 году их доля снизилась до половины. И это по данным не каких-то там вражеских социологических служб, а по данным аналитической службы самой КПРФ.

Надо смелее выходить на улицу, активнее работать в массах. Речь не идет о прекращении парламентской борьбы, а о перенесении центра тяжести в сферу массово-политической деятельности «на улице». На мой взгляд, эта сегодня главная, стратегическая в своей сущности задача, которую мы должны решать, если мы коммунисты не на словах, а на деле.

Только в этом случае мы можем усилить свое влияние на рабочий класс, на все слои трудового населения страны.

 

707

А.А. Коряковцев

Кандидат философских наук

Революционность рабочего класса: реальность, иллюзии и перспективы

Современное мировое левое движение в своей значительной части до сих пор занимается тем, что силится воскресить святой дух революционного рабочего класса, совершая ритуальные прыжки с бубном вокруг вспышек социального протеста, число которых в связи с последним глобальным кризисом резко увеличилось. При этом, правда, сам рабочий класс индустриально развитых стран отнюдь не спешит влиться в ряды традиционных, да и не традиционных левых партий, поддерживая на выборах либо правых, либо представителей секс-меньшинств, феминисток, защитников природы и прочей богемы. К 1997 году среди членов ФКП число промышленных и сельскохозяйственных рабочих сократилось до 31 %, качественно этот показатель не изменился и поныне. В Испании, на волне современных социальных протестов стихийно возникают органы прямой демократии, но традиционные левые партии из них изгоняются самими гражданами. Кризис капитализма, начавшийся в 2008 г., не породил победоносного антикапиталистического движения и не вывел его из идейного коллапса послевоенной эпохи. По большому счету, борьба сейчас идет не столько против капитализма самого по себе, сколько за восстановление полуразрушенной неолибералами перераспредилительной системы (которую, впрочем, можно назвать формой социализма, единственно возможной в данных общественных условиях). Это неслучайно. Социальные – социалистические – паллиативы послевоенной эпохи были вызваны к жизни тем, что они решали и решили (для большинства трудящихся) проблему массовой нищеты, по крайней мере, они сделали эту проблему регулируемой. В результате чего накал социальных противоречий и протестов в послевоенную эпоху снизился.

Можно было бы на этом закрыть тему коммунизма. Это действительно стоит сделать, если последний понимать в духе советского «марксизма-ленинизма» как то, что можно и нужно «ввести» и «построить» в ответ на низкий материальный уровень «трудовых масс». Но, во-первых, «вводится» и «строится» не социализм как особая система социальных связей, а только вышеупомянутая социально-ориентированная перераспределительная система. Во-вторых, дело в том, что не массовая нищета как таковая, согласно К. Марксу, является предпосылкой деятельности, преобразующей капиталистическое общество (если бы это было так, то марксизм ничем не отличался бы, скажем, от бакунизма). Нищета, социальные бедствия вообще, порождают социальный протест, но чтобы он был содержательным, он должен быть связан с социальной практикой, созидающей качественно иные (относительно капитализма) общественные отношения. В «Капитале» классик пишет: «Капиталистический способ присвоения, вытекающий из капиталистического способа производства, а следовательно, капиталистическая частная собственность, есть первое отрицание индивидуальной частной собственности, основанной на собственном труде. Но капиталистическое производство порождает с необходимостью естественного процесса свое собственное отрицание <N. B.: коммунизм, понимается в данном случае К. Марксом не как действие политической партии, а как именно «естественный процесс» – А. К.>. Это – отрицание отрицания. Оно восстанавливает не частную собственность, а индивидуальную собственность <выделено мной – А. К.> на основе достижений капиталистической эры: на основе кооперации и общего владения землей и произведенными самим трудом средствами производства».[1]

Обратим внимание на то, что кооперацию и общее владение К. Маркс трактует как достижение капитализма, ставшее основой индивидуальной собственности, которая приходит на смену частной; индивидуальная собственность есть то, что следует за капитализмом. Иначе говоря, процессы обобществления происходят благодаря тому, что в недрах самого капитализма складывается порождающая их общественная практика. Субъектом подобной практики должен выступить пролетариат как класс, революционизирующий общество постольку, поскольку он включен в непосредственно-общественное производство, это вытекает из самого его места в общественном разделении труда. Коммунизм К. Маркс и Ф. Энгельс определяют как такую практическую деятельность, которая преодолевает всякую общественную и личную ограниченность: «частная собственность может быть уничтожена только при условии всестороннего развития индивидов».[2] «Всестороннее развитие индивидов», согласно классическому марксизму, и есть положительная программа коммунистической революции.

Но, как свидетельствует история революционной деятельности фабрично-заводского пролетариата, его место в общественном разделении труда определила и ограниченность его революционности рамками эпохи становления индустриального производства. Очевидно, что дело тут не в особом «месте» в системе общественного разделения труда (как будто существует в нем место более удачное), а в самом по себе разделении труда и, стало быть, в самом труде как условии отчуждения. Преодоление всякой социальной ограниченности, поэтому, есть преодоление этих условий. Значит, подлинный субъект снятия отчуждения мы должны искать не в системе общественного разделения труда, а там, где она преодолевается, где исчезает самый труд. «Уничтожение труда» и коммунизм как отрицание частной собственности – это для К. Маркса стороны одного и того же процесса снятия социальных противоречий: «Если частной собственности хотят нанести смертельный удар, то нужно повести наступление на частную собственность не только как на вещественное состояние, но и как на деятельность, как на труд. Одно из нелепейших недоразумений – говорить о свободном, человеческом, общественном труде, о труде без частной собственности. … Таким образом, упразднение частной собственности становится действительностью только тогда <курсив мой – А. К.>, когда оно понимается как упразднение “труда”».[3]

Но как возможно подобное развитие в условиях разделения труда, не преодолимого в рамках индустриального производства? Не трудно заметить, что К. Маркс принимает промышленное производство за непосредственно-общественное, а фабрично-заводской пролетариат – за носителя непосредственно-общественной практики, «производящей общение». В результате мы видим противоречие между эмпирическим фабрично-заводским пролетариатом и тем, кем он должен быть, коль скоро «его цель и его историческое дело предуказывается его собственным жизненным положением, равно как и всей организацией современного буржуазного общества».[4] Классический марксизм замкнут рамками этого противоречия, и движется в них. В итоге оно развивается (особенно в марксистских школах ленинского этапа) в противоречие между эмпирическим пролетариатом и его понятием, которое противостоит первому подобно метафизическому понятию совершенно в духе гегелевского панлогизма.

Фабрично-заводской пролетариат избегнул бы эксцессов, связанных с «местным» или «грубым» коммунизмом, если бы подвергся практической критике как субъект отчуждения. Но откуда она могла взяться? Причем необходимо, чтобы это была именно его самокритика, ибо только тогда произошло бы его саморазличение и самоопределение как субъекта всеобщего освобождения. Но мог ли фабрично-заводской пролетариат стать субъектом отрицания себя как субъекта труда? Мог ли он стать субъектом практической критики труда? Позволяли ли ему это сделать сами производительные силы, частью которых он был?

Нет: разделение труда, соответствующее фабрично-заводскому производству, разносило отчужденный труд и освобождающую «самодеятельность» по разным сторонам общественной иерархии. Это приводило к тому, что, как писали сами классики марксизма, «различие между индивидом как личностью и случайным индивидом» становилось «историческим фактом».

Не только социальные низы, но и выходцы из господствующих слоев неизбежно приходят к конфликту со своей средой, если только осознают ее ограниченность. Человечность как рабочего, так и буржуа в одинаковой степени проявляется в той мере, в какой они превосходят свой классовый статус. Конечно, отдельные персоны из ремесленной или фабрично-заводской среды могли подняться до высот социально-критической рефлексии (например, В. Вейтлинг и И. Дицген), но суть дела заключается в том, что они в этом случае переставали быть рабочими и ремесленниками. Своеобразно понял это В. И. Ленин, признавший в своей работе «Что делать?», что индустриальный пролетариат не способен самостоятельно выработать социалистическое самосознание. (К этому мы бы добавили, что, как показал XX век, самостоятельно он вырабатывает только потребительское, религиозное или этно-националистическое сознание.) На этом историческом факте зиждется ленинское учение о политической партии рабочего класса как организации профессиональных революционеров. Чтобы стать революционным, пролетариат должен стать объектом воздействия революционеров, которые в таком случае становятся подобными воспитателям Ж. Руссо. Но перефразируем по этому случаю К. Маркса («кто воспитает воспитателей?»): кто революционизирует революционеров? Нетрудно в подобных революционных теориях увидеть просветительскую традицию: апелляцию к знанию, к разуму, только на этот раз – к знанию и разуму класса. Все они, так или иначе, прямо или косвенно, признают, что пролетариат не революционен по самой своей природе, что он не может стать самостоятельным политическим субъектом. Это на самом деле так: в условиях разделения труда промышленной эпохи имеет место политическое самоотчуждение труда. Политическая деятельность является потребностью рабочего класса, поскольку только участвуя в ней, он удовлетворит свои классовые интересы, но она же не является потребностью эмпирических пролетариев, поскольку их жизненные, житейские цели и задачи лежат вне пределов политической сферы общества. Вот почему подобные теории (начиная с учения Ф. Лассаля, который первым стал создавать национальную пролетарскую партию, а затем – ленинизм, троцкизм, сталинизм, учение Д. Лукача, грамшианство и т. д.) необходимо выделить и противопоставить классическому марксизму как просветительские теории рабочего класса. Сам факт существования подобных теорий, исходящих из практической необходимости, говорит нам: зрелого пролетариата, которой бы сам, без посредников, мог решать свою собственную судьбу, в промышленную эпоху не появилось. Следовательно, в эту эпоху отсутствовал субъективный фактор пролетарской революции, без которого она могла принимать только неадекватные, превращенные, паллиативные формы. Это дает нам ответ на вопрос: почему не сбылись социальные прогнозы К. Маркса по поводу победоносной пролетарской, антикапиталистической революции.

Но социальная теория К. Маркса подразумевала, что не идеи, а интересы житейского свойства определяют поведение людей. Пролетариат, по его мысли, должен добиться своего освобождения сам, исходя из своих интересов, «своею собственной рукой», а не посредством знания-разума профессионалов-революционеров, пусть даже субъективно и объективно связанных с ним. Классики в Манифесте прямо указывают: «Коммунисты не являются особой партией, противостоящей другим рабочим партиям. У них нет никаких интересов, отдельных от интересов всего пролетариата в целом. Коммунисты отличаются от остальных пролетарских партий лишь тем, что, с одной сто­роны, в борьбе пролетариев различных наций они выделяют и отстаивают общие, не завися­щие от национальности (разрядка моя – А. К.) интересы всего пролетариата; с другой стороны, тем, что на различ­ных ступенях развития, через которые проходит борьба пролетариата с буржуазией, они все­гда являются представителями интересов движения в целом».[5] Пролетариат в этом отрывке четко обозначен как субъект революционной практики, но отнюдь не как исполнитель чьей-либо воли. Конечно, К. Маркс проводил различие между «передовыми» и «отсталыми» отрядами рабочего класса и так же занимался строительством партии – авангарда рабочего класса. Но создаваемый им Интернационал – это организация международная, открытая, напоминающая, скорее, общественное движение, нежели организацию профессиональных революционеров, противопоставляющих себя всем остальным рабочим движениям и эмпирическому рабочему классу. В этом – противоречие между просветительскими теориями рабочего класса и классическим марксизмом. Последний не мыслит революцию вне пролетариата; революция для него и есть сам пролетариат. Но суть дела в том, что этот пролетариат связан с исторически ограниченной формой общественного производства.  

Таким образом, классический марксизм заявлял о себе как о «практическом материализме», но связал выполнение своих конечных целей (провозглашенных в Манифесте) с ограниченным социальным субъектом, который не мог осознать эти цели как свои собственные, а уж тем более, реализовать их практически. Это заставляет сделать вывод: либо эти цели не верны, либо пролетариат «не тот», им не соответствующий. Но цели коммунизма не умозрительны, они укоренены в отчужденной жизнедеятельности всего общества и сводятся к снятию этого отчуждения, имеющего всеобщий характер. Они всеобщи том смысле, что необходимость их достижения воспроизводится (по разному) в потребностях каждого человеческого индивида, безотносительно к его социально-классовой принадлежности и к тому, осознает он это или нет. Тогда как социальный субъект, воспроизводящий это отчуждение как самоотчуждение, но не осознающий его, сам производит свою частность, частность своих интересов, и по этой причине исторически преходящ. К тому же, необходимо учитывать, что понятие «пролетариат» у К. Маркса описывает не технику и не технологию, не конкретно-исторические средства производства, и уж, тем более, не фабрично-заводскую технологию саму по себе, а особую ситуацию трудящегося индивида, связанную с тем, что он находится в отношении найма и участвует в производстве капитала.[6] Эти отношения – отношения отчуждения и самоотчуждения – воспроизводятся и в нашу эпоху уже в рамках иных, «постиндустриальных», «когнитивных» средств производства, что говорит не о том, что цели коммунизма не верны, а о том, что в данных условиях формируется новый субъект отчуждения и его отрицания. Другое дело, что процесс его становления пока не завершен; общество переживает период классообразования. Только этим можно объяснить парадокс, состоящий в том, что объект социальной критики ныне всем очевиден (это – социальное отчуждение, явленное в разнообразных формах и красочно описанное в художественной, философской и научной литературе), а его субъект (он же и субъект его практической критики) представляется отсутствующим.

Идея о новом субъекте революционных преобразований не нова. Проблема в том, что часто авторы, освещающие этот вопрос, просто переносят схемы марксистской политической доктрины (точнее, вышеупомянутой просветительской теории рабочего класса) на современную эпоху. Тогда как, следуя марксистской методологии, перспективы социальных преобразований необходимо выводить из новых процессов обобществления, происходящих в недрах капиталистического способа производства на основе новых технологий.

 

 

808

И.Н. Файфер,

Рабочий ЗИКа,

Первый секретарь Свердловского ЛКСМ РФ

Место и роль рабочего класса в современном российском обществе

За последнее десятилетие было написано множество статей, проведено исследований, опросов на тему положения рабочего класса, в том числе и идеологами КПРФ. Но большинство выводов и рекомендаций трудно применимы в практической работе и наша сегодняшняя конференция, я надеюсь, поможет восполнить этот пробел.

Для полного раскрытия темы, заявленной в названии конференции, нам, как марксистам, необходимо сначала изучить общество в целом, а лишь потом выделять отдельные классы и смотреть, какой из них наиболее революционен (прогрессивен). Для понимания ситуации, сложившейся в стране, рекомендую перечитать статью Александра Фролова «Неизвестные», с кратким анализом социально-классовой структуры нашего общества, № 41 «Советской России» от 16 апреля 2013 года.

Но так как время ограниченно, попытаюсь донести свои мысли о современном рабочем классе.

После разрушения Советского Союза Россию повели по пути строительства того самого общества, перспективы которого жёстко ограничены неизбежным ростом противоречий между трудом и капиталом. Весь «переходный период» у нас менялась структура экономики, менялись производственные отношения и классовая структура общества. В структуре экономики СССР промышленность, сельское хозяйство и услуги занимали почти всё экономическое пространство. Теперь экономика страны поделена на два сектора: реальный и спекулятивный. За время «реформ» страна потеряла две трети промышленности и больше половины сельского хозяйства. Сегодня остатки промышленности занимают в экономике лишь 36%. Менее 4% приходится на сельское хозяйство. При этом сфера услуг составляет около 60%.

В структуре ВВП вся не сырьевая промышленность занимает только 6%, в структуре экспорта — 4,5%. 40% предприятий убыточны, а степень износа оборудования — более 75%. И в этом году количество предприятий продолжало сокращаться.

Для начала определимся с понятием и количественным составом рабочего класса.

На XIV (октябрьском) пленуме ЦК КПРФ по идейно-теоретической работе партии Г. А. Зюганов говорит следующее:

Цитата: «…В широком смысле рабочий класс есть пролетариат. Энгельс характеризовал его как «общественный класс, который добывает средства к жизни исключительно путём продажи своего труда, а не живёт за счёт прибыли с какого-нибудь капитала…».

Следуя данному определению, есть основания отнести к пролетариату инженеров и учёных, преподавателей вузов и школ, врачей, и т.д.

Если к названным социальным категориям добавить сельских пролетариев и «конторский пролетариат», к которому Маркс относил мелких служащих и работников сервиса, то мы получим многомиллионную пролетарскую армию в 80 % всего населения России…». Конец цитаты.

Я с такой трактовкой определения рабочего класса не могу не согласится, но меня немного смущает количественная оценка пролетариата в 80 % населения. Мне кажется, что ближе к теме сегодняшней конференции будет определение рабочего класса в узком смысле.

Цитата из того же выступления Зюганова:

«…Рабочий класс в узком смысле — это непосредственные производители материальных благ, занятые в крупной машинной индустрии.  Промышленный рабочий класс концентрирует в себе наиболее сознательную часть российского пролетариата. Промышленные рабочие и есть тот самый пролетариат, которому, по Марксу, суждено свергнуть власть капиталистов…» Конец цитаты. По оценке Геннадия Андреевича их — более 24 миллионов.

 По данным выборочного обследования, проведенного Росстатом по состоянию на 31 октября 2012 г., общая численность работников списочного состава на предприятиях и в организациях всех форм собственности насчитывала 28,7 млн. человек.

Распределение работников по 9 укрупненным профессиональным группам показало, что наиболее многочисленными группами занятий являлись специалисты высшего уровня квалификации (6,1 млн. человек), специалисты среднего уровня квалификации (3,9 млн.); квалифицированные рабочие промышленных предприятий, строительства, транспорта, связи, геологии и разведки недр (4,5 млн.); операторы, аппаратчики, машинисты установок и машин (3,6 млн. человек), неквалифицированные рабочие (3,8 млн.).

Нас интересуют три последние позиции. Т. е. строго говоря, рабочий класс в узком смысле оценивается в 11,5 млн. человек., это 41,7 % от общей списочной численности работников предприятий. Из них 6,3 млн. работают на негосударственных предприятиях, что составляет 53,6 % списочного состава работников. 5,2 млн. или 46,4% работают в государственных организациях.

Организации с государственной и муниципальной формами собственности преобладают в сфере услуг. Организации негосударственных форм собственности, сосредоточены, в основном, в производственном секторе.

Важной тенденцией становления социальной структуры российского общества следует признать сохранение за индустриальными рабочими положения одной из самых многочисленных социальных групп среди экономически активного населения Российской Федерации.

Анализ статистических материалов конца 90-х гг. ХХ века позволял утверждать, что численность рабочего класса в России составляла примерно 30 миллионов человек, или более 40% всего экономически активного населения. При этом 10 миллионов — это промышленные рабочие (30%).

Значит численность и доля тех, кого мы традиционно относим к рабочему классу, за минувшие годы наступившего столетия заметно выросли.

Эта данные заставляют усомниться в торопливом выводе некоторых левых и либеральных экспертов об исчезновении рабочего класса в России.

В общем, несмотря на то, что экономика России не движется вперед и по-прежнему никаких заметных прорывов не совершено и не совершается, численность рабочего класса составляет практически половину экономически активного населения, работающего на предприятиях и в организациях.

В российском рабочем классе можно выделить следующие группы:

1. Молодые специалисты, окончившие ПТУ, профессиональные лицеи и впервые принятые на работу.

2. Молодые люди, отслужившие в рядах Вооруженных сил срочную службу и уволенные в запас.

3. Молодые женщины, не имеющие рабочего стажа, после средней школы или отпуска по уходу за ребенком.

4. Люди с высшим образованием, не нашедшие работу по полученной специальности в современных рыночных условиях.

5. Выходцы из среды сельскохозяйственного пролетариата.

6. Опытные рабочие высокой квалификации старшего возраста.

7. Рабочие, возвратившиеся из других сфер народного хозяйства.

8. Маргинальная прослойка рабочего класса.

Рассмотрим наиболее важные из них.

Молодые мужчины, отслужившие срочную службу в рядах Вооруженных сил, являются той группой, которая служит в настоящее время наиболее важным источником формирования рабочего класса. Молодые люди, получившие богатый жизненный опыт, опыт совместного существования с представителями других национальностей, вероисповеданий, культур, уже реально представляют, что они хотят и на что имеют право претендовать. Эта группа является наиболее многочисленной среди рабочих, имеющих стаж работы на одном предприятии меньше одного года. Более того, представители более молодого поколения рабочего класса предпочитают уходить из промышленности в другие отрасли экономики (обслуживание, торговля, посредничество).

Люди с высшим образованием, не нашедшие работу по полученной специальности в современных рыночных условиях.

В настоящее время эта группа имеет тенденцию к росту. Она растет за счет специалистов, потерявших работу по специальности в результате закрытия промышленных предприятий, за счет сокращения рабочих мест в других секторах экономики, за счет выпускников вузов. Невозможность найти работу по специальности приводит их в ряды рабочего класса. Большинство этих представителей является мужчинами 25 - 28 лет, молодые женщины 23 - 28 лет.  В том случае, если представители этой группы долгое время работают на одном предприятии, то они получают часто возможности профессионального роста (мастер, цеховой экономист, нормировщик).

Опытные рабочие старшего возраста, имеющие большой опыт и стаж работы, которые могут выполнять самые сложные высококвалифицированные операции. Как правило, это мужчины 48 - 60 лет, со средним специальным образованием.  Они являются в большинстве случаев наставниками, мастерами профессионального обучения. К сожалению, численность этой группы постоянно сокращается и слабо влияет на развитие молодых рабочих, хотя в настоящее время они составляют наиболее «здоровую» часть рабочего класса.

По возрасту наиболее значительными группами являются рабочие 21 -30 лет -31, 6% и 41 -50 лет -29,8%. Работников среднего возраста 31 -40 лет насчитывается 22,7%, предпенсионного возраста 51 -60 лет -10%, пенсионеров старше 60 лет - 2,2%, молодёжи 18-20 лет -3,7%.

Таким образом, высказывания о старении российского пролетариата промышленных предприятий, о котором постоянно говорили ученые и публицисты, также не имеют под собой никакого основания.

С одной стороны, высокая доля квалифицированных рабочих является объективной предпосылкой ускоренного нарастания их социальной зрелости. Опыт и первой русской революции, и Великого Октября убеждает в том, что наиболее активно способны защищать классовые интересы пролетариата именно рабочие высокой квалификации. Но в то же время, нельзя не согласиться с утверждением, что современный пролетариат теряет свои позиции в социальном пространстве России.

Как правило, называется ряд причин этого явления. Это и переход от индустриального к информационному обществу, и психологическая и экономическая неоднородность рабочего класса и т.д. Но основной причиной ослабления роли российского рабочего класса можно назвать нежелание капиталистов этих рабочих эксплуатировать.

Возьмём как пример ситуацию с Богословским алюминиевым заводом.

Что там происходит с точки зрения марксизма-ленинизма - капиталист ликвидирует собственное же производство и выгоняет кучу рабочих на улицу. Т.е. он не заинтересован в эксплуатации нашего рабочего класса и излечения через его работу себе прибавочной стоимости. Алюминий не нужен, потому что его никто не покупает, потому что производство не только Дерипаска сворачивает, но перерабатывающие и сборочные предприятия. И что в этой ситуации делать рабочему классу, если сама база, делающая его революционным (т.е. развитие промышленного производства) уничтожается? Безработный рабочий – уже только потенциальный рабочий - он поглощается офисами, мелким и средним бизнесом или маргинализируется, проникается мелкобуржуазным сознанием.

Следующий фактор - капитал поставляет сюда гастарбайтеров – дешёвую рабочую силу, которая оказывает огромное давление на рынок труда и выталкивает российский рабочий класс в ряды безработных, в офисы или в криминал.

С начала 90-х годов прошлого века подавляющее большинство предприятий через залоговые аукционы, махинации с ваучерами перешло в частные руки, ползучая приватизация остатков госсобственности продолжается и сейчас.

Но вместо модернизации производства, новоявленные капиталисты выжимали из предприятий все соки, затем рабочие выгонялись на улицу, оборудование списывалось в металлолом, а накопленные капиталы выводились за рубеж, где и оседали на банковских счетах или в виде недвижимости. Прибыль быстрее и гораздо больше можно получить за счёт спекуляций на фондовом рынке.

Учесть нужно и психологию советского рабочего. О классовой борьбе он знал только по школьным учебникам истории и быть готовым к ней просто не мог. Ему было трудно поверить, что вчерашний директор предприятия или начальник цеха стал вдруг для него работодателем, собственником производства. У тех и других было ещё немало общего: общая история, общие воспоминания. Это не позволяло многим и многим, теперь уже эксплуатируемым, видеть в новоявленных капиталистах своих классовых противников. А работодатели продолжают спекулировать на советских качествах наёмных работников и всё больше давят на них страхом безработицы.

Так же при помощи СМИ тиражируется некий «джентльменский набор», обязательный для каждого человека (новая машина, плазменный телевизор, телефон определённой марки и т. д., список бесконечен…), а рост потребительского кредитования даёт возможность приобрести это сразу, не откладывая покупку до накопления требуемой суммы. Но для поддержания навязываемого образа жизни, в условиях роста цен на продукты питания и тарифов ЖКХ, человек вынужден всё глубже залезать в «долговую яму», что ставит его в ещё большую зависимость от работодателя.

Рабочие оказались лишены возможности организованного сопротивления. Деятельность парторганизаций в трудовых коллективах была запрещена, и этот запрет до сих пор остаётся в силе. Что касается официальных профсоюзов, то их бывшие лидеры, за редким исключением, вросли в капиталистическое производство, стали верноподданными его собственников. Новые независимые профсоюзы, организованные самими рабочими либо очень быстро нейтрализуются администрацией предприятий, либо (в силу своей малочисленности) не имеют заметного влияния на коллектив.

В 2012 году наша область буквально взорвалась акциями протеста, голодовками отчаявшихся людей, месяцами не видевшими заработную плату. Основные требования протестующих связаны с тем, что хозяева предприятий, администрация ищут выход из ими же созданного кризиса, как правило, за счет рабочих. При этом они пользуются разобщенностью, неорганизованностью трудящихся, в то время, как сами всегда выступают единой, консолидированной силой, при поддержке со стороны областных властей и правоохранительных органов.

Рост протестной активности в последнее время стал причиной попыток заигрывания власти с трудящимися через создание ОНФ и движения «За трудового человека». Через откровенных предателей, зачастую путём шантажа и угроз, власти удалось родить на свет некое подобие народного объединения, для отвлечения трудовых масс от реальной борьбы и ещё большего разделения рабочего класса. Этой же цели служит и недавнее учреждение звания «Героя труда».

КПРФ позиционирует себя как партия трудового народа. Определение социальной базы партии по Зюганову я приводил выше (80% населения России…). Очень мало места со стороны идеологов КПРФ уделяется анализу структуры, проблем и положения в обществе рабочего класса в стране. Показательным в этом отношении может быть социологический опрос среди коммунистов города Екатеринбурга, проведённый отделом по рабочему движению Свердловского обкома КПРФ с целью оптимизации методов взаимодействия с рабочими предприятий. Более подробно о результатах расскажет Галина Павловна Тюнякина. Но краткий анализ я готов предложить сейчас.

В целом, большинство опрошенных членов КПРФ считают, что взаимодействие с трудовыми коллективами одно из приоритетных направлений работы партии, но представление о конкретных проблемах рабочих у партийцев весьма размытое. На вопрос о том, какую помощь может оказать партия рабочим, коммунисты предположили, что возможны услуги по решению организационных вопросов при создании внутризаводских объединений и некая лидерская позиция при организации этого процесса. Данные опроса по части оценки возможных форм работы с трудовыми коллективами показали, что опрошенные к такой работе толком не готовы, реальная готовность коммунистов к боевой работе на предприятиях выражается только на словах. При этом у коммунистов весьма высокий образовательный уровень: две трети опрошенных имеют высшее образование, полученное ещё в советское время, поэтому исключительно как о партии рабочих про КПРФ говорить не приходится. Скорее, это партия интеллигенции. То есть КПРФ на данном этапе не может выражать интересы рабочего класса.

     Что же делать нам в этой ситуации?

  1. Добиваться сокращения квот на применение иностранной рабочей силы для защиты национального рынка труда (сейчас проводится сбор подписей в Интернете под законопроектами о введении визового режима со странами Средней Азии).
  2. Сфера услуг - огромная часть экономики страны. Производственный сектор сокращен. А без поддержки классов, задействованных в этом секторе, у индустриального рабочего нет никаких шансов на выживание. Поэтому, если компартия не будет выдвигать общедемократических лозунгов и требований, объединяющих большинство населения, то от узкоклассовой политики в этой ситуации не будет толку только потому, что промышленный рабочий класс находится в таких условиях.
  3. Всячески поддерживать самоорганизацию наёмных работников в советы трудовых коллективов и создании независимых профсоюзов. Ближайшим шагом в этом направлении может стать создание забастовочного фонда, из которого будет оказываться помощь коллективам тех предприятий, которые вступили в открытую борьбу с администрацией за свои права. Одним из направлений должно быть создание первичных партийных организаций КПРФ, объединяющих работников одного предприятия или организации, для более плотного контакта партии с трудовыми коллективами.
  4. Необходимо незамедлительно начать подготовку кадров при каждом местном отделении для работы внутри трудовых коллективов, вооружить их необходимыми знаниями и материалами на основе отраслевых программ КПРФ. Для этого рекомендовать ЦК КПРФ провести подобные конференции и круглые столы во всех региональных отделениях партии.
  5. Скорректировать стиль агитации и в первую очередь обращаться к работникам крупных промышленных предприятий, в возрасте 45-60 лет. Это те люди, которые не оставили свои рабочие места в 90-е годы, высококлассные специалисты, без которых, грубо говоря, производство встанет. Они видели организацию работы в советское время, получили прекрасное образование в СССР и им больно смотреть на то, как новые «хозяева жизни» губят предприятие, которому отдана большая часть жизни. Если мы сможем подобрать ключи к этим людям, то они станут наставниками для молодёжи в деле отстаивания своих прав. В то же время нельзя говорить рабочим, что мы, партия, придём и вас возглавим. Рабочие должны сами всё делать, а задача партии – только помогать.

И обобщая всё вышесказанное. Слабая профессиональная подготовка, низкая квалификация рабочих из провинции приводят к маргинализации современного российского рабочего класса. Наличие восьми групп промышленных рабочих, вкупе с активным разъединением рабочего класса со стороны капитала и СМИ, лишают его монолитности и единства. Этот факт превращает его из передового класса индустриального общества в профессиональную страту, не играющую какую-нибудь важную роль в современном обществе. Условий, делающих промышленный рабочий класс революционным, вследствие всего этого нет. В силу этих же причин у него нет возможности даже с созданием классовых органов восстания и власти, захватить власть, покуда за ним не потянутся остальные полупролетарские, пролетарские и мелкобуржуазные массы.

Следовательно, тут или необходимо создавать условия, т.е. решить чисто буржуазные задачи, или искать другую социальную опору для революции, т.е. выявить действительную революционную силу. А где эту опору искать в своём докладе озвучил Коряковцев.

 

 

606

Л.Д. Самарская,

к.э.н., доцент УГЛТУ,

член-корреспондент РНАН,

член ЦК КПСС, секретарь-

координатор Свердловского

отделения МОО «СКПС»

НАУЧНО – ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС И РАБОЧИЙ КЛАСС

Современное производство невозможно без инновационного научно-технического прогресса. В этом процессе особое место занимают информационно-коммуникационные технологии (ИКТ). Наиболее перспективными направлениями развития ИКТ являются мобильные вычисления, развитие беспроводных сетей, внедрение видеокоммуникаций в производственные процессы, создание центров хранения и обработки данных и другие. Так компании ИКТ в Беларуси занимаются, прежде всего, разработкой программного обеспечения для конечных пользователей, предоставлением услуг, требующих высококвалифицированных технологических специалистов, других специалистов, занимающихся «сложными» видами деятельности. В Беларуси 55 университетов готовят 16000 высококвалифицированных специалистов для работы в сфере ИКТ.

Внедрение в производство ИКТ сочетается с формированием нового структурного подразделения рабочего класса, для каждого из которых характерны вновь возникающие формы производственной деятельности.

В работе с рабочим классом мы часто не учитываем влияния НТП на его структуру, изменение форм производственной деятельности, другие вновь возникающие явления.

Специализация производства с одной стороны углубляется, с другой – поднимается на более высокий уровень. Это тоже влияет на динамику и структуру рабочего класса, вызывает появление новых специальностей.

В Республике Беларусь экспорт ИКТ на 1 жителя в 2 раза больше такого уровня на территории Украины и в 2,5 раза больше, чем в России.

По опубликованным данным Министерства промышленности и науки России доля РФ на мировых рынках высокотехнологичной продукции составляет порядка 0,3%, (т.е. в 130 раз меньше, чем в США), а ассигнования на научно-исследовательские работы - только 1% от внутреннего национального продукта.

Однако в интересах России необходимо ускорить разработку и продвижение на внутренний и международный рынки экспортоориентированной высокотехнологичной продукции, развивать импортозамещающее производство. Без повышения доли государства в промышленном развитии страны эти задачи не решить.

В пропагандистской работе с рабочим классом мы часто не учитываем конкретной ситуации, в которой оказывается трудовой коллектив. Так по опубликованным данным Минсоцразвития России в стране ежегодно регистрируется смерть 180.000 человек от влияния вредных и опасных производственных факторов, получение травм на производстве более 200.000 человек. Не менее 14.000 человек становятся инвалидами.  

В России принят закон о создании особых экономических зон, но даже там, где они созданы серьезного влияния на промышленно-производственную и технико-внедренческую ситуацию в стране они не оказывают. Иная ситуация, к примеру, в Республике Беларусь.

В Беларуси создано 6 свободных экономических зон, размещенных по территориальному признаку в каждой из областей страны. Это комплексные территории, в которых объединяются функции экспортной, производственной и свободной таможенной зон. Их деятельность акцентирована на создание продукции обрабатывающих отраслей с учетом современного инновационного научно-технического прогресса, на привлечение профессионально квалифицированной рабочей силы.

Так в Парке высоких технологий (ПВТ), созданном в Беларуси, работают около 13.000 работников, из которых более 70% сотрудников в возрасте до 28 лет. Заказчиками ПВТ являются компании из 50 стран мира. 80% программного обеспечения, создаваемого в ПВТ, идет на экспорт: 45% - в США и Канаду, 30% - в страны Европы, 20% - в Россию и другие страны СНГ.

Из печати известно, что трудоспособное население России на начало второго десятилетия XXI века распределяется по видам деятельности следующим образом.

Личный состав армии, включая контрактников, срочников, вольнонаемных, персонал вспомогательных предприятий, научные институты, конструкторские бюро, высшие учебные заведения составляет 1.144.000 человек.

В ФСБ, Федеральной службы охраны, службе спецсвязи, службе внешней разведки, Федеральной почтовой службе и других таких организациях служат 2.140.000 человек.

В МЧС, Федеральной миграционной службе, МВД, Внутренних войсках, Федеральной службе исполнения наказаний, Министерстве Юстиции и Прокуратуры насчитывается 2. 539.000 штатных, сотрудников.

В составе работников таможни, налоговых, санитарных и других инспекций – 1.238.000 человек.

Чиновники лицензирующих, контролирующих и региональных органов составляют 1.312.000 человек.

В аппарате МИД и государственных заграничных учреждениях – таких как ООН, СНГ, ЮНЕСКО и другие – работает 91.000 человек.

Численность федеральных агентств, министерств и ведомств – 1.253.000 человек.

Пенсионные, социальные, страховые и другие фонды включают 1.724.000 человек.

В числе депутатов и сотрудников аппаратов властных структур всех уровней 1.870.000 человек.

В составе священнослужителей и обслуге религиозных и культовых сооружений 528.000 человек.

Нотариусы, работники юридических бюро, адвокаты и заключенные составляют 1.842.000 человек.

Персонал частных охранных структур, детективы и другие подобные лица - 1.975.000 человек.

В этот период времени безработных было 8.370.000 человек.

Если исходить из публикуемой численности трудоспособного населения России, то развитием производства, созданием космической техники, новейшего оружия, инновационных технологий может быть занято не более 22-23% данного населения. Это следствие значительного разрушения промышленного производства в стране за последние двадцать лет.

В наиболее тяжелом положении оказались отрасли обрабатывающей промышленности, особенно машиностроение.

Для предприятий этих отраслей характерны технико-технологическая отсталость, высокий износ из основных фондов, незначительный объем наукоемкой продукции, изменение спроса и предложения на нее на внутреннем и внешнем рынках, банкротство и разрушение значительного количества машиностроительных предприятий.

Примерами может служить ситуация на Тавдинском машиностроительном заводе, Егоршинском радиозаводе, Кушвинском электромеханическом заводе и других предприятиях.

Следствие этого – сокращение численности рабочего класса, снижение качества его профессиональной подготовки, падение спроса на квалифицированную рабочую силу, диспропорции в структуре трудовых ресурсов, прежде всего, рабочего класса.

Отсутствует, соответствующая современным требованиям инновационного развития, государственная промышленная политика, государственная политика формирования, структуризации, подготовки и переподготовки рабочего класса на государственном и межгосударственном уровнях.

Вся промышленность фактически находится в частной собственности, отсутствуют государственные сельскохозяйственные предприятия. У частных предприятий главная цель получение прибыли, а не формирование рабочего класса, отвечающего современным требованиям научно-технического прогресса.

Фактические ликвидированы техникумы, другие центры подготовки рабочих различных профессий. Подготовку рабочих хотят передать вузам, а они обычно не имеют такой материально-технической базы, какой располагали техникумы, технические училища, центры по профессиональной подготовке рабочих на предприятиях.

Понимая необходимость профессиональной подготовки рабочих кадров, руководители частной Уральской горно-металлургической компании создают для своей компании институт подготовки и переподготовки кадров на 5 тысяч человек. Государство уходит и из этой важной сферы деятельности.

 

 

909

Наталья Кузнецова,

журналист, член КПРФ

Итоги социологического опроса коммунистов, проведенного с целью оптимизации методов взаимодействия с рабочими предприятий города Екатеринбурга

По инициативе члена бюро Свердловского областного комитета КПРФ Тюнякиной Г.П. было организовано исследование методом социологического опроса. Цель масштабного исследования - оптимизировать общие позиции взаимодействия представителей трудовых коллективов и коммунистов. Исследование состоит из двух частей:

  1. Опрос среди коммунистов
  2. Опрос среди представителей трудовых коллективов предприятий Екатеринбурга.

Для эффективного взаимодействия с трудовыми коллективами необходимо знать сильные и слабые места тех, кому возможно предстоит вступить в конструктивный контакт в рамках взаимодействия. В качестве субъектов нами были определены коммунисты. Внутренний анализ на основе социологического опроса дает возможность изучить две стороны процесса взаимодействия и найти оптимальные точки соприкосновения.

Масштабное исследование было начато в июле 2012 года. Предполагается, что оно завершится к сентябрю 2013 года. На основе его данным появится возможность разработать оптимальные методы работы с тружениками предприятий.

На данный момент завершена первая часть исследования. Мне бы хотелось ознакомить присутствующих с результатами анализа опроса.

Цель опроса среди коммунистов: определение проблемных позиций в мотивации и первичной готовности коммунистов к работе с трудовыми коллективами. Задачи: узнать какой процент коммунистов имеет опыт работы с тружениками предприятий; определить степень понимания членами партии самой работы с трудовыми коллективами; оценить понимание коммунистами проблем, волнующих рабочего; выяснить какими способами партийцы предполагают способствовать решению проблем рабочих и взаимодействовать с трудовыми коллективами.

Метод исследования – анкетирование. Предполагалось опросить каждого пятого коммуниста Екатеринбурга, т. е. 100 человек. Опросный лист представлял собой комплекс открытых и закрытых вопросов. Коммунисты могли дать несколько ответов на один вопрос и высказать сове мнение в отведенном для этого в опросном листе месте. Анкета была издана заданным тиражом и пущена в местные отделения пропорционально списочному числу коммунистов с инструкцией по заполнению. Опрос был начат в сентябре 2012 года, завершен в декабре 2012 года. Обратно заполненными из местных отделений вернулись 54 анкеты из 100 запущенных в оборот.

В итоге, немногим более 10% списочного состава коммунистов Екатеринбурга приняли участие в опросе, что несколько исказило данные, которые точнее могли бы отразить общую картину.

При обработке данных, полученные результаты опроса были сведены в три логических блока, в который включена однотипная группа вопросов:

  1. Оценка посвященности членов КПРФ в проблему взаимодействия с трудовыми коллективами;
  2. Оценка возможных форм работы с трудовыми коллективами;
  3. Данные о коммунистах.

Представляем общие выводы по каждому из трех блоков опроса.

Оценка посвященности членов КПРФ в проблему взаимодействия с трудовыми коллективами:

- большинство членов КПРФ считают, что взаимодействие с трудовыми коллективами одно из приоритетных направлений работы партии. При этом больше половины из опрошенных имеют практический опыт работы на предприятиях, а треть участников опроса с этим никогда не сталкивалась. По поводу основных проблем рабочих, коммунисты называют размер заработной платы и проблемы, «связанные с политикой». Две трети опрошенных считают, что лозунг «Заводы рабочим» сегодня вполне справедлив, и овладеть предприятием, по мнению трети коммунистов, возможно через приобретение части имущества. При этом большинство затруднились дать ответ на этот вопрос. Вполне вероятно, что в сознании партийцев отсутствует такой аспект как понимание экономики. На вопрос о том, какую помощь может оказать партия рабочим, коммунисты предположили, что возможны услуги по решению организационных вопросов при создании внутризаводских объединений и некая лидерская позиция при организации этого процесса. Необходимо отметить, что далеко коммунисты ответили на вопросы первой части.

Исходя из представленных данных, можно сделать следующий вывод: безусловно, работа с трудовыми коллективами, по мнению коммунистов, как направление весьма важна, да и большинство имели опыт практической деятельности, но представление о конкретных проблемах рабочих у партийцев весьма размытое. Члены КПРФ в качестве основной проблемы обозначают общую для всех, кто работает за деньги. Коммунисты согласны, что предприятие должно принадлежать рабочим, но пока видят посредством какого экономического или политического механизма это возможно сделать.

Оценка возможных форм работы с трудовыми коллективами:

Данные опроса среди коммунистов по части оценки возможных форм работы с трудовыми коллективами показали, что опрошенные как таковой работе толком не готовы. В целом, примерно половина опрошенных оценивает роль профсоюзов на предприятиях как формальную, а значит, вполне вероятно, взаимодействовать с ними, по мнению коммунистов, весьма затруднительно. Большинство коммунистов высказались по поводу возможности возникновения трудностей при работе с заводчанами, при этом в первой части опроса по этому поводу большинство высказались отрицательно. На вопрос конкретно, что за трудности, треть опрошенных затруднилась с ответом, остальные назвали проблему взаимопонимания. По поводу решения проблем с трудностями, больше половины участников опроса ответ не дали. Треть опрошенных коммунистов оценили влияние рабочих на политику как незначительное.

По данным анализа блока опроса можно сделать следующий вывод: реальная готовность коммунистов к боевой работе на предприятиях выражается только на словах. Больше половины не знают толком, что нужно делать и как работать. По факту, пока далеко не все коммунисты видят реальный смысл во взаимодействии с рабочими предприятий (низкая оценка уровня влияния заводчан на политику).

Данные опроса по части социально-гендерных характеристик участников показали следующие результаты:

-в опросе приняли участие две трети мужчин и треть женщин, что в целом отражает гендерное распределение в КПРФ;

-за «десятилетку» с 2001 по 2012 вступила почти половина всех опрошенных, при этом многие в период с 2006 по 2012 годы;

-превалирующая возрастная категория участников – люди пенсионного возраста, работающих по возрасту граждан порядка 40%. Данные опроса отражают общий возрастной разброс среди коммунистов Екатеринбурга;

-в целом, у коммунистов весьма высокий образовательный уровень: две трети опрошенных имеют высшее образование, поэтому исключительно как о партии рабочих про КПРФ говорить не приходится. Скорее, это партия интеллигенции;

-несмотря на общий высокий показатель уровня образования, почти треть коммунистов затруднилась ответить на вопрос о своем социальном статусе. Следовательно, далеко не все члены партии знакомы с направлением социальных наук, где изучается данное понятие. При этом, больше трети ответивших обозначили себя как «пенсионеры»;

-в целом, данные опроса в некоторой степени отражают реальный уровень активности местных отделений в работе на местах и численное соотношение членов: на первом месте по числу опрошенных Кировское, затем Орджоникидзевское, Октябрьское, Чкаловское, Ленинское, Верх-Исетское и Железнодорожное местные отделения.

Вторая часть исследования – опрос среди тружеников промышленных предприятий Екатеринбурга. Предполагается опросить 1 тыс. человек. Вопросы в анкете для трудовых коллективов максимально политически нейтральны, поэтому опросный лист в перспективе дает возможность получить максимально объективные данные.

Цель опроса: анализ проблемных и политических настроений во внутрирабочей среде с целью оптимизации интерактивных подходов к тружениками предприятий.

Задачи: изучить политическую направленность в рабочей среде; определить проблемное поле типичного сотрудника предприятия; узнать возможные пути подхода внутри трудовых коллективов, приветствуемые самими рабочими; изучить социально-демографические характеристики работающих на предприятиях.

В данное время проводится сама процедура опроса непосредственно на предприятиях Екатеринбурга. Всем процессом руководит член бюро обкома Тюнякина Г.П. Планируется, что первые визуальные данные получим к сентябрю 2013 года.

Первичный визуальный осмотр заполненных рабочими анкет дает возможность сделать первый вывод о том, что коммунисты в некотором роде «угадали» самую важную проблему рабочей среды – размер заработной платы.



Маркс К. Капитал. Т. 1 // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. Т. 23. С. 773.

Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. Т. 3. С. 441.

Маркс К. О книге Фридриха Листа «Национальная система политической экономии» // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. Т. 42. С. 242.

Маркс К., Энгельс Ф. Святое семейство // Соч. Т. 2. С. 40.

Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. Т. 4. С. 437.

Маркс К. Капитал. Т. 1 // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. Т. 23. С. 628.

 

Почтовый адрес: 620142, г. Екатеринбург, ул. Машинная, д. 3а, Свердловское областное отделение КПРФ
Фактический адрес: г. Екатеринбург, ул. Машинная, 3а
Телефон и факс: +7 (343) 286-62-13, 286-62-14
Почта: