Свердловское областное отделение

Коммунистической партии Российской Федерации

КПРФ объявляет сбор
гуманитарной помощи для пострадавших
от наводнения в Иркутской области
Свердловские коммунисты провели
митинг в поддержку Грудинина
Посёлок Буланаш переживает
мусорную катастрофу
Пока Дерипаска судится в России
за свою «честь», американцы
подтвердили «захват» его активов

Мне противны торговцы псиной, выдающие её за баранину

В первых рядах протестующих сегодня людей мы видим представителей российской «инженерии душ» – нашу писательскую и творческую интеллигенцию. Об этом наша беседа с Председателем правления Екатеринбургского отделения Союза писателей России, депутатом Законодательного Собрания Свердловской области от КПРФ Евгением Касимовым.

Рынок и литература

Евгений Петрович, а чем недовольна наша писательская интеллигенция, особенно та её часть, выходящая на протест, которая вроде ни нашей властью, ни нашей системой не обижена? Я говорю о тех же Быкове или Акунине, выходящих в авангарде на антипутинские протесты.

- Справедливости ради надо сказать, что не все представители интеллигенции подались в протестанты. Определенная группа писателей, представленная Минаевым или Багировым, работают на власть. Они с виду свободолюбивые, а в действительности – махровые реакционеры, ограниченные в своем видении люди, который свято и слепо поддерживают систему.

Такое ощущение, что российская власть полностью лишена вкуса. Странно, но происходит так, что именно те люди, которые лично мне глубоко несимпатичны, выражают мнение власти. Писатель не обязательно должен сегодня быть против власти. Тот же Пушкин мог писать ядовитые эпиграммы на царя, на правительство и на Синод, но по своему складу мышления был государственником. Другое дело, что он был гуманистом и ратовал за пресвященное и справедливое общество.

Эта же проблема перед нами и сегодня, ведь государству не интересны отечественные производители духовного продукта. Посиделки главы России с известными писателями и музыкантами не о чем не говорит. Это дешевые пиар-ходы. Литература этим же государством вброшена в рынок и осталась без заботы. В ситуации, когда власть не поддерживает литературу, писатель может зарабатывать, если он коммерчески успешный писатель, а это, чаще всего, детективщик и беллетрист. Талантливые интересные писатели и поэты могут рассчитывать только на какие-нибудь премии, которых на всех не хватает.

Рыночные фундаменталисты ведь и говорят, что настоящий талант всегда будет оценен по тому, насколько на него будет существовать потребительский спрос.

- Разрушена система государственных издательств, также как и библиотечных коллекторов. Вместе с социальным государством выбросили и все достижения социализма. Пришли рыночники, которые работают с одним условием – максимальная прибыль! Поэтому если низкосортная литература приносит миллионную прибыль, то это в основном и будет издаваться. Можно сказать, что только одиночки сегодня бьются за то, чтобы что-то издать, испытывая колоссальные трудности. Просто смотрите по тиражам. Сергей Аверинцев издается тиражом в три тысячи экземпляров. Григорий Померанц – тысяча. Детективисты же издаются миллионными тиражами.

Пускай себе работают частные издательства и выпускают миллионами Донцову и Устинову. Это естественно, когда легкое и популярное чтиво так распродается, потому что многим хочется отдохнуть с очередным интриганским романчиком не задаваясь какими-то глубокими вопросами. Но неправильно, когда серьезная литература подчинена тем же рыночным отношениям.

Обязательно нужно восстанавливать государственные издательства с бюджетными дотациями, задача которых не развлекать публику, а просвещать народ. Это вопрос именно воспитания и просвещения. И тиражи должны выкупать государство, которое распространит книги по публичным библиотекам и учебным заведениям. А сейчас этого не происходит.

Сегодня власть говорит нам, писателям, что мы свободные люди и можем писать все что угодно, но власть не сказала, что будут печатать все что угодно.

Государство и литература

В чем смысл взаимодействия между творческой интеллигенцией и государством, по-Вашему?

- В свое время государство, создавая Союз писателей, прекрасно понимало роль писателей в обществе, особенно в 20-е и 30-е годы, когда всех граждан не только учили читать, но и воспитывали так, чтобы понимать прочитанное. Писатель в большей степени делится своим опытом, ищет ответы на вопросы, поставленные самой жизнью. Великий роман Булгакова «Белая гвардия», «Железный поток» Серафимовича, «Россия кровью умытая» Веселого и «Как закалялась сталь» Островского – это те произведения того времени, по которым нужно изучать и, главное, понимать гражданскую войну. История изучается не только по документам, которые можно предоставить обществу выборочно, но по книгам, написанным в то время.

- 20-е годы – это же грандиозный подъем культуры, обеспеченный массовым образованием и огромной заинтересованностью революционного государства в просвещении общества. Но здесь нам могут возразить идеологические оппоненты справа, поставив вопрос о свободе, как слова, так и творчества.

- Полную свободу и слова и творчества нам дали в 90-е годы. Однако это десятилетие не родило ни одного по-настоящему стоящегося литературного произведения. Знаковых книг просто не появилось. «Остров Ионы» Анатолия Кима или «Прокляты и убиты» Астафьева были в прямом смысле написаны на старых дрожжах и остались последними великими книгами в России конца прошлого века. Просто дав с одной стороны свободу, отключили систему благоприятствования творчеству, кинув всех в условия дикого рынка. В 90-е все читали малоизвестные отечественные вещи 60-х, 70-х и 80-х.

Если разобраться, то лучшие книги рождались в тяжелейших потрясениях, но связанных не с деградацией, а с революционными прорывами, когда кровь и пот проливались ради движения в будущее.

Да, было жесткое время, и даже жестокое, и разговоры про идеологическое давление и диктатуру оправданны, но «Тихий Дон», «Котлован» или та же «Белая гвардия», резко критические вещи по отношению к советской власти, издавались при этой же власти и с её же помощью, потому что были шедеврами. Да, Булгакова зажали, после 29-го года он ни строчки не опубликовал, но «Мастер и Маргарита» был написан, и роман, в конце концов, увидел свет при все той же, советской власти.

Сопротивление стимулирует творчество и 30-е годы – это ренессанс русской литературы. Говорят, что «Как закалялась сталь» - это идеологическая литература. Извините, но это в первую очередь первоклассная книга, как и «Разгром» Фадеева. Надо знать, что в ЦРУ каждый аналитик изучал это произведение Островского, чтобы понять феномен русского характера, новый тип русского человека.

Социализм и литература

Правомочно ли, по-Вашему, утверждение, что именно советская, как творческая, так и научно-техническая, интеллигенция, в конце концов, стала авангардом в борьбе против самой же КПСС?

- В больше степени утверждение правильно. Причина проста. Я сам был среди тех, кто в 80-е годы обманывался и радостно воспринимал перемены. Но они были необходимы, потому что даже воздух застоялся. Если говорить в таких категориях, то для человека думающего, читающего и пишущего очень важна атмосфера. Воздух не просто застоялся, его просто выкачали.

Я глубоко убежден в том, что социализм задушила собственная же позднесоветская бюрократия, которая существует и работает до сих пор и никуда с развалом СССР не делась, а просто перекрасилась и душит остатки социализма по сей день, но уже в лице путинского режима. А откуда он взялся? Из советской бюрократии, которая предала идеи социализма, чтобы самой жить лучше и пировать на руинах Советского Союза.

Понятно, что без бюрократии сегодня не может существовать ни одно государство, но все дело в её качестве. Она должна быть мобильной, обеспеченной социальными лифтами и обновлениями, иначе она неспособна будет гибко реагировать на общественные запросы, которые призвана обслуживать, и превращается в чудовище, которое пожирает все хорошее вокруг себя, все разумное и доброе.

Возможности ограничить эту бюрократию были. Именно за это велась борьба. Не надо думать, что самиздат был наполнен только преклоняющимися перед западом произведениями, которые дали рост либеральным идеям. Огромную часть самиздата составляли произведения, проникнутые идеями социализма, коммунизма, социальной справедливости, о которых спешно забывали советские бюрократы и выкинувшие их, в конечном счете, за борт, когда начался передел собственности в 90-е годы. Объявили коммунизм утопией, и пошли в сторону антиутопии.

Заметно. Раньше советская литература, а в особенности советская фантастика, интересовалась будущим, где человечеству отведена была роль создателя великого общества и покорителя космоса, а теперь литература пронизана социальной безнадегой и апокалиптикой, где основной сюжет – постядерное существование.

- Вот именно. Сравните миры Стругацких и Ефремова, созданных при «нехорошей» советской власти и мир популярного сегодня «Метро-2033», где удел человечества – звериное выживание в туннелях городских метрополитенов. Раньше мы летали в космос, а сейчас зарываемся в землю. Это просто эволюция современного сознания, обусловленное окружающей действительностью. Изменилось умонастроение, принимающее глобальные масштабы. Ведь даже на Западе, особенно в 50-е годы, неразрывно связанные с идеями о лучшем будущем концепции социализма и коммунизма формировали популярную научно-фантастическую литературу.

Герберт Уэллс, Рей Бредбери, Роберт Хайнлайн, Олаф Стемплтон, Станислав Лем, Роберт Шекли, Айзек Азимов – создатели литературных будущих миров, где человек покорял Вселенную, были социалистами по своим взглядам, а некоторые – членами коммунистических или социалистических партий. Однако с чем Вы связываете возможность возникновения нового социализма в 21-го веке?

- Социализм – это не просто какое-то справедливое распределение. Сегодня власть нам говорит о том, какая она справедливая, в реальности лишь кидая людям крохи с барского стола. Народ для сегодняшнего государства – это нищие, стоящие с кружкой для подаяния, куда власть кидает мелочь.

Социализм – это в первую очередь участие каждого в государственном строительстве, что уже исключает такие вот подачки, а значит, он неразрывно связан с демократизацией. И мы, писатели, об этом и говорим и поэтому мы в оппозиции этой системе.

Протест и литература

Об этом-то и говорят протестующие на улицах крупных городов интеллигенты. О том, что государство относится к ним, как к чему-то чужеродному. Однако многие из них, кто говорит правильные вещи, является по убеждениям либералом, хотя протестует против либерального же правительства. Не обманывают ли они сами себя, как уже это делали в перестройку?

- Те интеллигенты, выходящие на протест – писатель Акунин, поэт Быков или музыкант Шевчук, руководствуются собственным вкусом, который их не предаст. Главный герой акунинского романа «Герой не нашего времени» приезжает в Петербург во время восстания декабристов на Сенатской площади. Несмотря на то, что герой не замешан в заговоре, его арестовывают за то, что он находился рядом. В результате герой получает 20 лет каторги. Его спрашивают, почему он не стал отказываться от обвинений, на что герой говорит, что он увидел в декабристах тех людей, которые ему настолько симпатичны, что вместе с ними на каторге честнее и лучше, чем с остальными.

У творческого человека есть дух высокого стремления, что исключает подход к поддержке или сопротивлению власти с меркантильной позиции, выгодно это будет или невыгодно. Люди не могут написать высокодуховные произведения с меркантильным сознанием. Это исключено. Писатели, выходящие на марши оппозиции или на прогулки «Оккупай», руководствуются именно высокими стремлениями. В данный момент – против доставшего уже бюрократического цинизма и политической монополии, выкачивающей из страны не только материальные ресурсы, но и духовные. И она – протестная интеллигенция, мне более симпатична, чем торговцы псиной, выдающие её за баранину, как Минаев или Багиров, которые защищают путинизм. Берите любой их текст, например «Телки» или «Любовники» и вы сразу поймете, что существующий режим защищают грубые пошляки. Бродский как-то сказал, что мир погубит пошлость. Сегодня пошлость – сущность нашей системы и нашей власти и потому её защищают пошляки.

В позднесоветское время, когда писательские организации приобрели уродливые черты бюрократической системы, ситуация была похожей. Талантливых писателей прессовали, а посредственные карьеристы продвигались вверх. Кто сейчас помнит какой-нибудь шедевр того времени? Поэтому многие вещи сами собой шли через самиздат.

Но в то же время, несмотря на сопротивления системы, у Стругацких или Ефремова была своя уникальная творческая судьба. Сегодня же многих писателей лишили и этой судьбы. Когда свердловский писатель Николай Никонов написал «Чашу Афродиты», издатель, похлопав его по плечу, сказал «Учитесь у детективиста Мясникова, который прикольно пишет», на что заслуженный писатель ответил, что ему нечему учиться у Мясникова и ушел.

Можно сказать, что советское общество и его творческие силы развивались, а бюрократическая система нет, что и вызвало социальные потрясения.

- Бюрократия стала тормозить развитие общества, потому что сама развиваться не хотела, в силу своего паразитизма. История советского народа пошла бы совсем по-другому пути, если бы намеченные в 60-е годы изменения реализовались, но система решила не менять ничего. Просто итогом этих изменений была бы невозможность посредственностям занимать высокие посты, а, в конечном счете, и растащить результаты коммунистического строительства по своим карманам.

В те годы общество настолько было заряжено позитивом, пафосом строительства лучшего будущего, движением к добру и справедливости. Это все видно в литературе и кинематографе того времени. Главная газета страны «Правда» писала о том, как мы будем осваивать космическое пространство, заселять планеты и что, как в известной песне, – «на Марсе будут яблони цвести».

И вот это все предало именно наше же руководство, которое прикрылось коммунистической партией и само же первое побросало свои партбилеты. Поэтому не коммунизм виноват в том, что случилось, а предатели коммунизма. И потому нам нужна партия не антикоммунистическая, как думают некоторые, а наоборот – именно коммунистическая.

Революция и литература

Здесь же сразу раздаются вопли про тоталитаризм и уничтожение культуры императорской России…

- Надо понимать, что искусство, культура и литература старой императорской России существовала для 2% населения этой империи, если не меньше. Остальная часть населения не умела ни писать, ни читать. Революция дала возможность огромным массам приобщиться к тому культурному наследию всей предшествующей эпохи, которое раньше могли себе позволить только аристократы или мещане. Просвещение всех жителей России – это была задача всех социалистических революционных организаций, действующих в самодержавной России. Вспомните народовольцев с их хождением в народ и программы первых русских социал-демократов.

Я внук крестьянина и крестьянки, которым посчастливилось закончить один класс приходской школы. Они ничего не читали, потому что это было им трудно. Отец закончил техникум, а я - московский институт. Колоссальный прогресс налицо. Кто дал такие возможности? Ответ очевиден – революция.

Вы сейчас рассуждаете, как в свое время рассуждали и Герцен, и Пушкин, и Достоевский, и Толстой. То есть как писатель-революционер.

- Вы назвали имена, который являются в русской культуре ключевыми. Это те маяки, которые осветили многие проблемы окружающей их социальной действительности. Мы что, будем равняться на Николая I или Уварова? Нет, мы будем равняться на Пушкина, который кислород добывал для русской культуры. Как, впрочем, и другие русские писатели, которых мы называем классиками. А классика – это, буквально, образец.

Итог-то правления выхваливаемого сегодняшними монархистами Николая I – позорнейшее поражение в Крымской войне. Николая II-  поражение в русско-японской, катастрофическое состояния армии и страны в Первой мировой и – как итог - революция.

Власть должна читать, что о ней и об обществе пишут писатели, и не гнобить их за это, а понимать, что многие проблемы, затронутые в книгах, ничем хорошим для самой же власти не заканчиваются.

Что Вы думаете о современном российском коммунистическом движении?

- Сейчас стоит вопрос о создании общенационального движения, которое вобрало бы в себя весь левый спектр политических организаций. Безусловно, КПРФ – самая организованная и реальная партия, которая единственная может выступить организатором. Я хорошо знаю, что, например остальные три парламентские партии, да и некоторые внесистемные – это виртуальные партии, которые существуют только на бумаге и в виде депутатских фракций, за которыми нет реального актива.

Говорят, что в России есть только одна сильная партия – «Единая Россия» и никакая КПРФ не может её победить на выборах. ЕдРо – это партия, созданная сверху кремлевскими бюрократами, чтобы монополизировать парламенты и создать вертикаль власти. КПРФ никогда не проигрывала какой-то партии «Единая Россия». КПРФ боролась с властью, правительством, президентом, администрацией, судами, полицией, ЦИКами, СМИ и крупным олигархическим бизнесом, что все вместе взятое представляется в виде партии «Единая Россия» на выборах в российский парламент и что является виновником существующей чудовищной несправедливости в обществе.

А КПРФ – это реальные люди снизу, ученые, рабочие, предприниматели, общественники, студенты, которые не могут мириться с существующим положением вещей в нашей стране. И увеличение в два раза представителей этих людей в парламенте на прошедших выборах – это огромный успех. Мы смогли потеснить партию пошлой власти. И я – писатель, поддерживаю компартию в её нелегкой борьбе.

Почтовый адрес: 620142, г. Екатеринбург, ул. Машинная, д. 3а, Свердловское областное отделение КПРФ
Фактический адрес: г. Екатеринбург, ул. Машинная, 3а
Телефон и факс: +7 (343) 286-62-13, 286-62-14
Почта: